Фаиз посторонился и дал девочке выплыть наружу. Какое-то мгновение Кара не летела в сторону, а падала головой вперед, и у Фаиза сбойнуло чувство равновесия, как это иногда случалось. Он схватился за поручень, и через несколько вдохов ощущение прошло.
— Что-то не так? — спросил Ксан.
— Нет, я просто... мне никогда не привыкнуть к жизни в невесомости. Я провел детство в гравитационном колодце, и это въелось навсегда.
— Я слышал о таком, — ответил Ксан, затем повернулся и коснулся потолка, чтобы переместиться к полу. Фаиз не мог разгадать выражение лица мальчика. Ксан был ребенком уже несколько десятилетий, и, учитывая его детский ум и глубину пережитого опыта, невозможно было понять, кто он на самом деле. Его сестра тоже была такой. Невозможно было считать их детьми, но и не считать тоже. Магнитные ботинки Ксана сцепились с палубой, и он повернулся так, будто двигался при гравитации.
— А ты как? — спросил Фаиз. — В твоем мире все в порядке?
— Я волнуюсь за Кару, — без колебаний ответил Ксан. — Она все время возвращается какой-то другой.
— Да? В каком смысле «другой»?
— Измененной. Та штука, которая ее учит, еще и превращает ее.
Фаиза окатило холодом. Он постарался сохранить шутливый тон.
— Во что она ее превращает, как ты думаешь?
Ксан покачал головой. «Я не знаю».
— Увидим, — сказал он.
Глава одиннадцатая. Тереза
Новый Египет был еще молодой колонией, основанной всего пятнадцать лет назад. В системе было две планеты с большими обитаемыми зонами. Школа, где Терезе предстояло поселиться, как и большинство городов, находилась на меньшей планете, четвертой от солнца. Гравитация на планете Аббасия составляла чуть меньше трех четвертых g, а день длился тридцать часов. По неясным пока причинам там было очень сильное магнитное поле, что важно, учитывая активные и частые вспышки на солнце. Даже рядом с экватором можно было наблюдать грандиозные полярные сияния.
На обеих планетах вместе жило меньше людей, чем в столице Лаконии, и они были рассеяны по нескольким мелким городам и рудникам. Лишь треть Аббассии занимал океан, а земли в основном были засушливые, только в высоких широтах северного и южного полушария росли густые дождевые леса.
Пресвитерианская академия Сохаг обосновалась в речной долине на юге, в нескольких сотнях километров от «Нувель эколь», с которой она сотрудничала по научной части. Территория пресвитерианской академии составляла чуть менее тысячи гектаров терраформированной поверхности, пригодной для сельского хозяйства. Здания спроектировал ныне покойный Алваро Пио, они входили в тысячу самых значительных архитектурных сооружений новых миров.
Тереза смотрела на фотографии территории академии, с улыбающимися подростками ее возраста или чуть старше. Она попыталась представить себя среди них. Представить, как будет выглядеть на этих фотографиях. «Теперь здесь будет мой дом. Если не случится никакой катастрофы».
Но похоже, как раз надвигалась катастрофа.
Вся команда собралась на командной палубе у экрана с тактическими данными по системе Новый Египет. Все сосредоточенно смотрели в одну точку — на корабль, который только что прошел через врата в шести АЕ следом за «Роси» и на полной тяге мчался к Аббассии.
— В полученном от подполья расписании этого корабля нет, — сообщила Наоми. — Но в том-то и проблема. Больше не существует согласованных полетных планов, а даже если бы и были, контрабандистам плевать на расписание.
— А по сигнатуре двигателя ничего не понять? — спросил Джим.
— Никаких совпадений в записях, — отозвался Алекс. — Но это ничего не значит. Корабль могли собрать на верфи Бара-Гаона или Оберона или поменять там двигатель. В других системах теперь тоже появились приличные верфи. Не то что раньше, когда все было сосредоточено в системе Сол.
— Да, конечно, — согласился Джим.
Алекс увеличил изображение, но корабль все равно остался слишком мелким, чтобы рассмотреть — всего лишь черная точка и яркий хвост выхлопа. Именно так выглядят несколько десятков метров керамики и углесиликата с дистанции почти девятисот миллионов километров. Удивительно, что хотя бы это удалось рассмотреть.
— Вполне вероятно, что его появление именно сейчас — просто случайность.
— Ага, — произнес Джим таким тоном, что стало ясно — он с этим не согласен.
Амос скрестил на груди мощные руки и улыбнулся. Он вечно улыбался. Тереза по-прежнему иногда воспринимала его как Тимоти. Тимоти всегда улыбался, даже когда прятался в пещере. Джим глубоко вдохнул и выдохнул.
— Но если это лаконийский корабль...
— Все равно, скорее всего, они летят не за нами, — сказала Наоми. — Мы соблюдаем радиомолчание. Даже не передаем данные через сеть местных ретрансляторов. Лаконийцы никак не могли узнать, что мы идем сюда.
— Да, похоже на то, — согласился Амос. — Обычный грузовой корабль. Или пираты. Пираты — тоже хорошо.
— Меня беспокоит не это, — сказал Джим. — Все дело в том, что стоит на кону. Мне совершенно не хочется, чтобы они летели за нами до самой посадки.
