Удар был сильным и отдавался в челюсти и внутреннем ухе. Перед глазами все поплыло. Танака откатилась в сторону и нашарила на земле пистолет. Но когда подняла его, ботинок Бартона врезался ей в предплечье, и пистолет отлетел в траву.
— Ты что делаешь? — спросил Холден.
«Позволяю дать себе пинка», — подумала Танака. В голове помутилось настолько, что она решила, будто Холден говорит с ней.
— Думаю, нам стоит с ней поболтать, — отозвался Бартон. — Давай возьмем ее с собой.
— Нет, — простонала Танака и попыталась встать, но опять рухнула. «Вы только посмотрите, как мне хреново». И это было лишь наполовину враньем.
— Быстрее, — сказал Холден и повел девчонку мимо Танаки.
Бартон схватил Танаку за руку и рывком поставил на ноги. Сил у него было немеряно. Это хорошо. Делает его слишком самоуверенным. Танака позволила ему себя поднять и в процессе изо всех сил оттолкнулась ногами и ладонью врезала здоровяку по горлу. Его голова откинулась от удара, но хватка не ослабла.
Бартон замахнулся и впечатал мощный кулак Танаке в лицо. Она не могла даже увернуться, потому что он ее держал, и просто мотнула головой вправо и стукнула его по руке, отталкивая. Кулак все равно врезался в щеку, и вся половина лица онемела.
Здоровяк оказался еще ближе, и Танака отпрянула, чтобы добавить к инерции удара собственный вес и утянуть Бартона вниз за собой.
Бартон выпустил ее руку, машинально пытаясь собраться, и оба рухнули на землю. Он приземлился на Танаку как срубленное дерево, вышибив весь воздух из легких. Но она была к этому готова и выставила локоть, попавший ему прямо в горло. Бартон крякнул как раненая утка и откатился, схватившись за шею. Танака вскочила на ноги и огляделась в поисках девчонки. Мир вокруг качался. Она стиснула зубы, не обращая на это внимания.
Девчонка пряталась за спину Холдена, прижимаясь к собаке и с открытым ртом глядя на схватку. Холден шарил у своих ног в поисках брошенного пистолета.
Свой Танака видела, он лежал в траве неподалеку. Однако схватить его и выстрелить в Холдена было бы слишком рискованно, пока девчонка так близко. Тогда Танака подняла руку.
— Стой, Холден.
— Оставь его в покое, — раздался за спиной голос Бартона, — мы еще не закончили.
Танака развернулась на одной ноге и пнула другой в направлении звука. Громила-механик только небрежно отмахнулся. После удара по горлу, который прикончил бы большинство людей, Бартон выглядел как ни в чем не бывало. Только что-то случилось с его глазами. Они стали совершенно черными. Танака вспомнила, что читала о ком-то с похожими глазами. Но не помнила о ком.
— Я читала твое досье, — сказала Танака, пятясь к Холдену и девчонке.
У нее не было времени на боксерский поединок с этим странным человеком с жутковатыми черными глазами. Тем более, даже самые сильные удары не способны его хотя бы смутить.
— И что? — спросил он, шагнув ближе.
— Там говорится, что мы тебя убили. В любое другое время я осталась бы, чтобы в этом разобраться.
Девчонка была так близко — стоило только найти точку опоры, сделать два шага, схватить ее и сбежать, пока остальные не успеют сообразить, что случилось. Танака была уверена, что они не станут стрелять, если девчонка окажется у нее.
— Время у тебя есть, — сказал Бартон.
Танака повернулась к девчонке и замерла. Перед ней стоял Холден с пистолетом в руке. Его глаза, секунду назад казавшиеся испуганными, теперь были холодными и бесстрастными. Дело дрянь.
— Нет, — сказал он. — Нет у нее времени.
Прежде чем Танака успела пошевельнуться, пистолет Холдена трижды выстрелил. Она почувствовала три попадания в грудь, как будто удары молотком. Все три точно в солнечное сплетение. Смертельные выстрелы. До сих пор Танака не верила, что он на такое способен.
Она сделала два неровных шага к краю тропы и рухнула лицом вниз. Три пули, сплющившиеся в нановолокне подкладки, кинжалами вонзались в глубокие ссадины, которые они оставили. Невзирая на боль, Танака застыла и задержала дыхание.
— Вот блин, кэп, — сказал Бартон. — Я думал, лучше прихватить ее с собой.
— Нужно идти. Пора отсюда выбираться. Быстро! — сердито ответил Холден.
Учитывая то, что Танака вычитала о нем в досье, она готова была поклясться, что он злится не на механика. Он зол из-за того, что пришлось кого-то застрелить. По оценке лаконийского психиатра, Холдену никогда не нравилось насилие, несмотря на все дерьмо, которого он нахлебался.
«Только не осматривайте мое тело», — мысленно обратилась к ним Танака.
— Пошли отсюда, пока не набежали другие, — сказал Холден, и все трое пошли прочь.
