Голоса, звучавшие, когда она просматривала тела, были не из Сан-Эстебана. Элви уже поняла, что капитан и врач «Аматэрасу» мало что могли ей рассказать. В поисках озарения она пошла дальше. Сейчас она слушала Джеймса Холдена и женщину с тягучим акцентом, который Элви считала присущим уроженцам долины Маринер, но сейчас он стал в некотором роде лаконийским.
— Расскажите о том, как гасли системы, — сказала женщина, ведущая допрос.
— Сначала была только одна, — ответил Джим. — И... групповое сознание? Консенсус? Я не знаю, как правильно это назвать. Хор. Они не особенно обеспокоились. Сперва.
Элви переключилась на внешнее. Пожилая женщина с седыми, растрепанными волосами лежала в лучах солнца. Рядом с человеческим телом лежало незнакомое Элви животное. Нечто напоминающее маленькую, насекомоподобную свинью. Сложные глаза по обеим сторонам длинного образования, похожего на череп. Значит, это хищник, и, судя по всему, умер одновременно с женщиной. Элви нашла статью об этом виде и о том, что было известно об анатомии и физиологии древа жизни Сан-Эстебана.
— Потом было еще несколько. Штуки три-четыре. И даже тогда это вызвало всего лишь любопытство, — сказал Джим.
— Что оставалось в системах? Там были тела? Или инопланетяне просто исчезли? — спросила женщина.
— Ничего похожего, — сказал Джим. — Системы просто гасли. Все равно что потерять канал связи.
— Тогда откуда они знали, что системы мертвы?
— Они все были связаны. Если кто-то отрежет вам руку, она будет мертва? Так что да, системы были мертвы.
«Потому что, — подумала Элви, — строители, или римляне, или космические медузы, световые сущности, не знали, что такое одиночество, с тех пор как научились светиться в древнем ледяном океане». Они были индивидуумами и единым целым одновременно. Суперорганизм, связанный так же тесно, как она со своими органами и конечностями. Элви нашла статью, в которой говорилось о внутренней передаче сигналов у насекомоподобной свиньи, и пробежалась по ней глазами, не погружаясь в детали.
— И они решили только на этом основании уничтожить целые системы? — спросила женщина.
— Это как срезать плесень с куска сыра. Или раковую опухоль с кожи. Они выжигали плохое место. Оно им было не нужно. Они думали, что так это прекратится.
— Что именно прекратится?
— Темнота. Смерть.
— Привет, — сказал Фаиз, и Элви остановила запись.
— Привет, — вздохнула она.
Фаиз парил в дверях ее кабинета. Он выглядел устало. Все сейчас так выглядели. Все устали.
— Спасательный дрон из Лаконии только что прошел через врата, — сказал Фаиз. — Еще пара недель, пока он выйдет на орбиту, и мы будем есть то же самое, что и сейчас, но с вкраплением других атомов.
— Хорошо. Будем надеяться, что доживем до того времени.
Она хотела пошутить. Черный юмор. На вкус слова отдавали мелом. В глазах мужа мелькнуло страдание, но он все же решил улыбнуться.
— Что слушаешь?
Элви посмотрела на вмонтированные в стены динамики, будто они могли помочь ей вспомнить.
— Э-э-э... Джеймса Холдена. Его допросы на Лаконии. Я пытаюсь получить записи, сделанные после открытия врат. Насколько мне известно, в Алигарском мусульманском университете есть архив, но я пока не добилась от них ответа.
— Ищешь что-то конкретное?
— С годами воспоминания меняются. Я просто хочу посмотреть, соответствует ли то, что он говорит сейчас, тому, что говорил раньше.
— Вдруг удастся понять, почему мы до сих пор еще живы?
— У меня есть пара теорий на этот счет.
Фаиз оттолкнулся и вплыл в комнату, ухватился за поручень и устроился рядом с женой. Светлая щетина припорошила его щеку легким снегопадом. Элви взяла его за руку левой рукой, а правой вывела на экран данные по очистке воды из системы Сан-Эстебан. График эффективности был не слишком сложным.
— И на что я смотрю? — спросил Фаиз.
— Увеличение количества солевого осадка совпадает с моментом, когда все умерли, — сказала Элви. — Похоже, механизм, который придумали темные боги, заключается в том, чтобы сделать ионные связи чуть-чуть более прочными. Это продлилось достаточно долго, чтобы отключить нейроны. Местная фауна также использует ионные каналы для передачи сигналов, хотя это больше похоже на вакуумные каналы, чем на нервы. Но они все равно прекрасно испортились. Хотя можно сказать, что этот способ не уничтожает микробиоту.
— Откуда можно это сказать?
— Вздутие. Там внутри пукают микробы.
— Совершенно жуткая история кончается туалетным юмором, и теперь я не знаю, как реагировать.
— Это не шутка. Но как только все закончилось, очистка воды снова заработала. «Аматэрасу» прошел во врата всего через несколько часов после инцидента. Все разрушения на снимках произошли, пока он добирался до посадочной площадки.
— И что это значит?
— Кажется, враг не знает, что это сработало. Вот, послушай.
Элви нашла помеченную аудиозапись и включила ее.
«Ничего похожего. Системы просто гасли. Все равно что потерять канал связи».
«Тогда откуда они знали, что системы мертвы?»
«Они все были связаны».
Элви остановила запись.
