Он остановился перед письменным столом Шона, уперся в полированную крышку руками и вытянул шею – глаза его горели, лицо светилось, как у религиозного фанатика.
– Между двумя утесами Чакас-Гейт мы построим плотину и запрудим всю долину реки Бубези, получится озеро в сто шестьдесят миль длиной и в сто – шириной… Мы выделим земли между ним и рекой Умкомо и добавим их к моей земле на юге. Два миллиона акров пахотной и орошаемой земли! Ты только представь себе это!
Потрясенный услышанным, Марк изумленно уставился на Дирка Кортни, потом быстро перевел умоляющий взгляд на Шона Кортни – о, как хотелось ему услышать, что генерал отвергает эту чудовищную идею.
– Но там же пояс цеце, – сказал наконец Шон Кортни.
– Отец, трое ученых, живущих в Германии, Дрессель, Кёте и Роэль, совсем недавно усовершенствовали и опробовали одно лекарство, оно называется германин. Так вот, оно полностью исцеляет сонную болезнь, вызванную укусом цеце. Оно все еще держится в секрете, о нем знают только несколько человек, – страстно проговорил Дирк. И продолжил: – А потом мы просто уничтожим муху цеце во всей долине.
– Интересно – как? – спросил Шон, выказав неподдельный интерес.
– С воздуха. Летательные аппараты станут разбрызгивать экстракт пифагры или какую-нибудь другую гадость против насекомых.
Идея выглядела настолько ошеломляющей, что Шон несколько секунд молчал.
– А раньше такое делали? – сквозь зубы проговорил он.
– Нет, – улыбнулся Дирк. – Но мы это сделаем.
– Ты тщательно все продумал. – Шон откинулся на спинку кресла и рассеянно сунул руку в коробку, пытаясь нащупать сигару. – Только не учел одного. Долина Бубези – заповедная зона еще со времен Чаки, и бо́льшая часть земель между реками Бубези и Нкомо принадлежит либо местным племенам, либо короне – или же является лесным заповедником.
Дирк Кортни посмотрел на Марка и поднял палец:
– Налей-ка мне еще бренди, юноша.
Марк бросил быстрый взгляд на генерала, и Шон едва заметно кивнул. Снова наступило молчание, пока Марк наливал бренди и подавал напиток Дирку.
– Ты ему хоть доверяешь? – спросил отца Дирк, принимая стакан и кивая в сторону Марка.
– Продолжай, не тяни резину! – раздраженно рявкнул Шон, пропуская вопрос мимо ушей.
Дирк поднял перед отцом стакан из граненого стекла и понимающе кивнул.
– Законы принимаешь ты, отец, – ты и твои друзья из кабинета министров и законодательного собрания провинции, – и ты можешь все поменять. Это и есть твоя часть договоренности.
Пока Дирк говорил, Шон глубоко затянулся сигарой. Затем выпустил дым струйкой изо рта, и, когда принялся отвечать, его голова почти утонула в зыбком синем облаке.
– Давай-ка все проясним с самого начала. Значит, ты вкладываешь деньги, а я проталкиваю через парламент законопроект, отменяющий прежний статус земель, которые нам нужны, между реками Нкомо и Бубези, так?
– А также долины Бубези, – вставил Дирк.
– А также долины Бубези. Затем я устраиваю так, что подставная компания получает контроль над этими землями, пусть даже это будет всего лишь рента, скажем, на тысячу лет, так?
– Да, так, – кивнул Дирк.
– А как насчет постройки плотины и железнодорожной ветки к ней? У тебя на это достаточно средств?
Марк не мог поверить собственным ушам: Шон Кортни еще и торгуется, он хочет продать национальное достояние, богатство страны, которое доверили ему как избранному представителю всего народа. Ему хотелось закричать, наброситься на этих людей, так спокойно обсуждающих столь страшную махинацию. Глубокое теплое чувство к Шону Кортни, которое он испытывал всего несколько мгновений назад, сменилось не менее глубоким возмущением – он больше не доверял Шону.
– Ни у кого нет таких средств, – ответил Дирк. – Мои люди сделали приблизительные расчеты: на это требуется чуть меньше четырех миллионов фунтов. Ни у кого таких денег нет.
– И что тогда? – спросил Шон.
Он выпустил клуб сигарного дыма, и Марку показалось, что Шон вдруг страшно постарел. Лицо посерело и выглядело изможденным, глубоко посаженные глаза в результате игры света и тени казались темными провалами в черепе.
– Правительство все это построит, – ухмыльнулся Дирк, продолжив мерить шагами комнату. – Уточняю, они построят и плотину, и железную дорогу на благо нации. Чтобы осваивать ценные природные ресурсы. – Он снова ухмыльнулся. – И представь себе, как поднимется престиж человека, который проводит эти мероприятия через парламент, который несет в этот дикий край прогресс и цивилизацию. – Он взял стакан с бренди и одним глотком отпил половину. – Возможно даже, это назовут его именем… плотина имени Шона Кортни – каково?
– Звучит импозантно.
– Памятник вполне достойный тебя, отец. – Дирк поднял стакан, чтобы выпить за своего отца.
– А как насчет земель, принадлежащих местным племенам, а, Дирк?
Шон в первый раз обратился к сыну по имени. Марк это заметил – он не спускал с него глаз.
– Черных мы оттуда выселим, – небрежно ответил Дирк. – Подыщем им другое местечко, где-нибудь в холмах.
– А охотничий заповедник?
