Марк присмотрелся повнимательнее. Помост под колесами лебедок был сделан из толстого деревянного бруса, незакрепленного, просто положенного на стальные конструкции. Пулеметчик перетаскал брус наверх и соорудил там себе еще и четыре деревянные стенки фута в два толщиной. Сквозь просветы в настиле Марк видел его укрепленное гнездо и смог прикинуть его форму и размеры.
– Так он может продержать нас тут весь день! – проговорил Шон.
Он тоскливо посмотрел на кучи валяющихся на дороге тел; оба отдавали себе отчет, что среди них много истекающих кровью раненых, которые за это время непременно погибнут. Никто просто не осмелится прийти к ним на помощь – это верная смерть.
Снова раздалась короткая очередь – она хлестанула по земле совсем рядом с их головами, и они уткнулись лицом в дно канавы, пытаясь вжаться в землю как можно глубже.
По направлению к стальному копру местность шла под уклон, но почти незаметно, разве только если смотреть, как сейчас, на уровне почвы.
– Надо подобраться либо под копер, либо как-нибудь сзади, – быстро проговорил Марк, размышляя вслух.
– Да как тут подберешься, ему же все видно как на ладони, – промычал Шон.
По другую сторону дороги примерно в пятидесяти ярдах по заросшему травой открытому склону к копру подходила узкоколейка. По ней вывозили из шахты отработанную породу к расположенному в полумиле отвалу.
А почти напротив места, где они залегли, стояло шесть опрокидывающихся вагонеток, брошенных с самого начала забастовки. Эти небольшие четырехколесные вагонетки были соединены друг с другом попарно и все нагружены большими кусками голубой скальной породы.
Марк внезапно вспомнил, что у него за спиной все еще висит ранец; продолжая обдумывать, как незаметно добраться до вагонеток, прикидывая углы и направление стрельбы, он освободился от лямок и полез в ранец, а когда нащупал индивидуальный перевязочный пакет – протянул его Шону.
– Возьмите-ка вот это для начала, – сказал он.
Шон разорвал пакет и приложил вату к ране под гимнастеркой. Пальцы его были липкие от крови.
Винтовка Марка валялась на дороге, где он ее бросил, когда началась стрельба, но на ремне висела патронная сумка, а в ней пять полных обойм с патронами.
– Я сейчас выскочу отсюда, а вы постарайтесь организовать прикрытие, – сказал Марк и стал ждать, когда сверху снова послышится очередь.
– У тебя ничего не выйдет, – отозвался Шон. – Лучше притащим пушку и раздолбаем его к чертовой матери.
– Раньше полудня не получится, а для ребят будет уже поздно, – возразил Марк, бросив взгляд на дорогу, где лежали раненые.
В этот момент с верхушки копра раздался грохот – ослепительно-белые трассирующие пули полетели в другой конец недавнего построения полка. Вскочив, Марк бросился к винтовке; сделав десять прыжков на неровной почве, он оступился и чуть не упал, но сумел сохранить равновесие и помчался дальше.
Это стоило ему десятой доли секунды, но, возможно, эта доля была той границей между жизнью и смертью, поскольку благодаря ей пулеметчик наверху успел заметить его, развернуть пулемет и направить ствол в сторону бегущего Марка. Впереди лежали стальные вагонетки, до них оставалось шагов пятнадцать, но бежать туда Марк не стал. В голове снова как молния мелькнуло все то же предупреждающее об опасности чувство – он упал на траву и откатился в сторону как раз в тот момент, когда раздалась очередь и воздух над ним, как удары хлыста, разорвали летящие пули.
Марк продолжал катиться, как бревно, а пули гнались за ним, продолжая упорно взрывать твердую как камень сухую землю, – пара из них прошла в нескольких дюймах от его плеча.
Катясь по земле вслепую, Марк с силой врезался бедром в колесо вагонетки и невольно вскрикнул от боли. Пули со звоном отскакивали от стальной вагонетки и с визгом разлетались в стороны, но Марк уже оказался в безопасности.
– Марк, – проревел из своего укрытия генерал, – ты как там?
– Прикройте огнем!
– Слышали, парни? – закричал генерал.
Из канав и из-за автомобилей тут же раздалась отрывистая, с перерывами, винтовочная стрельба.
Марк приподнялся на колени и быстро проверил винтовку, протер пальцами прицел, чтобы убедиться, что на нем нет грязи и что он не повредился при падении.
Потом он пробрался к тормозной муфте вагонетки. И нажал. Тормозной шкив поддавался туго, пришлось откручивать его обеими руками. Тормозные колодки, тихо поскрипывая, наконец отошли, но уклон оказался слишком мал, и вагонетка не сдвинулась с места. Пришлось приналечь плечом.
Марк и налег что было сил; колеса наконец сдвинулись с места, нехотя сделали оборот, и вот под действием силы тяжести вагонетка двинулась под уклон.
– Дай там прикурить этому засранцу! – взревел Шон; он вдруг понял задумку Марка.
Тот усмехнулся, услышав наставление генерала, правда без особой радости, и, пригибаясь как можно ниже, засеменил рядом с тяжело нагруженной вагонеткой.
На прикрывающую Марка медленно движущуюся вагонетку обрушился шквал пуль, и Марк инстинктивно пригнулся еще ниже и, пошатнувшись, ухватился за ее край.
