Марк понимал, что чем ближе он подойдет к копру, тем больше станет меняться угол стрельбы пулеметчика, пока тот не станет стрелять почти вертикально сверху, и тогда прицеп уже не прикроет его, но тут ничего не поделаешь. Медленно разгоняющуюся вниз по склону вагонетку уже не остановить, весит она вместе со скальной породой не меньше десяти тонн, и скорость ее растет. Скоро он не сможет за ней поспевать, он и сейчас уже должен бежать… Пулемет наверху снова загрохотал, пули с воем и визгом отскакивали от металлических частей прицепа.
Изогнувшись на бегу, он закинул ремень винтовки на плечо и вцепился в край вагонетки уже обеими руками. Ноги его мгновенно оторвались от земли и болтались без опоры, угрожая попасть под железные колеса. Он подтянул коленки чуть не до подбородка, вися на одних руках и из последних сил напрягая мышцы живота; и вот вагонетка ворвалась в осьминожью тень копра.
Продолжая висеть на руках, Марк запрокинул голову и посмотрел вверх. С этой точки конструкция копра казалась короче: сооружение словно присело над Марком, как некое страшное чудовище, застывшее на фоне тихого утреннего неба. Грубые черные стальные опоры и деревянные балки упирались прямо в небеса. А на самой вершине, в зените, Марк увидел бледное лицо пулеметчика и толстый кожух пулемета, откуда торчал его ствол, наклоненный вниз под максимально возможным углом.
Вот из ствола вырвался огонек, и рядом с головой Марка, как огромный колокол, зазвенели пули, отскакивая от металла вагонетки. Врезаясь в голубую скальную породу, они разлетались на визжащие осколки металла, а кусочки расщепленного камня больно впивались ему в руки. Зажмурившись, Марк старался держаться как можно крепче.
Но прицеп успел развить такую скорость, что Марк всего несколько секунд пробыл под огнем – пулеметчик не смог больше держать его на мушке. Вагонетка мчалась прямо на бетонную грузовую платформу и на всей скорости врезалась в ее амортизаторы. Удар оказался жесток, сила инерции швырнула Марка вперед; ремень винтовки лопнул, и оружие отлетело в сторону. Марк развернулся в воздухе и боком с такой силой врезался в пологий бетонный пандус, что лязгнули зубы. Грубая поверхность бетона начисто стерла плотную полушерстяную ткань штанов на бедре и на ноге, а также гимнастерки на плече и содрала кожу, опалив плоть сродни ожогу.
Проехав по бетону до ряда желтых нефтяных бочек, Марк первым делом перекатился на спину и посмотрел вверх.
Сейчас он находился прямо под копром, от пулемета его защищали только стойки и сложный узор стальных ферм самой конструкции. Осторожно, опасаясь перелома или вывиха, он поднялся на ноги. Все тело покрывали синяки и ссадины, но он все еще мог двигаться и заковылял туда, где валялась винтовка.
Ремень оказался порван, приклад расколот. Марк поднял винтовку, и треснувший пополам приклад совсем отвалился. Уверенно стрелять, прижимая винтовку к плечу, теперь невозможно.
Мушка тоже оказалась отбита, от нее остался только отсвечивающий кристалликами металла слом. Значит, прицелиться тоже нельзя.
Придется подбираться как можно ближе.
На казенной части виднелась глубокая вмятина. «Боже, только не это!» – взмолился он, пытаясь открыть затвор.
Увы, затвор крепко заклинило – несколько драгоценных секунд он боролся с ним, но все без толку.
«Приехали, – мрачно подумал он. – Приклада нет, мушка отломана, в патроннике один патрон – интересное кино получается».
Он быстро огляделся.
В бетонной площадке под копром виднелись два квадратных, закрытых сеткой из стальной проволоки отверстия, ведущие в главный ствол шахты. Одна клеть находилась на поверхности – двери раскрыты, хоть сейчас грузи смену и отправляй вниз. Вторая клеть – внизу, на глубине в тысячу футов под землей. Уже несколько месяцев они оставались в таком положении. По ту сторону еще располагался небольшой служебный подъемник, на котором обычно на верх копра поднималась ремонтная бригада, – на это требовалось не более полминуты. Впрочем, сейчас электричества все равно нет и от этого подъемника никакого толку.
Значит, оставалась возможность подняться только по запасной спиральной лестнице, которая вилась вокруг тросов, защищенная только перильцами из дюймовой трубки.
Наверху снова заработал пулемет, и от дороги донесся крик боли. «Надо спешить», – подумал Марк и заковылял к лестнице.
Дверь, затянутая стальной сеткой, оказалась распахнута, висячий замок сбит. Понятно теперь, как забрался в свое гнездо этот стрелок.
Марк стал подниматься по ступенькам, круг за кругом, все выше и выше.
С высоты уже раскрылся взору черный зев шахты внизу – мрачная черная дыра в земной поверхности, ведущая прямо в чрево земли, на глубину в тысячу мрачных, наводящих ужас футов.
Стараясь не обращать на нее внимания, Марк медленно втаскивал свое избитое, отзывающееся болью тело наверх, одной рукой цепляясь за перильца, а другой сжимая изувеченную винтовку. Изогнувшись, он в первый раз посмотрел вверх, пытаясь найти глазами стрелка.
Снова заработал пулемет, и Марк бросил взгляд в сторону. Он уже оказался достаточно высоко и видел дорогу.
