— Да, в Европе частные магазины и бары рано закрываются. — Парень неожиданно спохватился. — А что это мы головы ломаем?! Можно же включить интернет в смарте и определить по геолокации, куда мы попали. — Он разблокировал «Айфон» и задумчиво уставился на экран. — Странно, инет три джи не ловит, вай-фай тоже, а сети вообще нет.
— Может аппарат от падения на землю заглючил?..
— Нет, у меня такая же ерунда, — ответила девушка, включив свой смартфон. Ни интернета, ни сети. Даже домой позвонить не получится.
— Наши сотовые операторы могут здесь вообще не работать, а международный роуминг у нас не подключён.
— Значит, надо искать какое-нибудь общественное заведение с бесплатным вай-фаем. Тогда хоть по скайпу можно будет с кем-то из друзей связаться.
Они снова двинулись по улице вперёд и вскоре вышли к широкой проезжей части с оживлённым автомобильным движением. Правда, все машины тут ездили абсолютно тихо, если не считать шороха резиновых шин по асфальту. Да и вид самих транспортных средств был крайне футуристичен. Все формы обтекаемые и очень красивые…
— Это электромобили! — восхищённо произнёс Валентин. — Причём, все до одного.
— Сама вижу, что не трамваи, — сказала в ответ девушка, — Но я и не думала, что в Германии все поголовно уже отказались от обычных машин.
— Я тоже о таком не слышал. Хотя, на то она и Европа, чтобы идти впереди планеты всей! Вместе с Америкой, разумеется.
Майя фыркнула, оглядываясь.
— Нашёл, чему радоваться. Ты лучше найди переход на другую сторону дороги, а то здесь движение, как на садовом кольце в Москве. Перебежать не успеем, а светофоров рядом не видать.
Городских прохожих, в основном, турецкой и арабской внешности, тут было гораздо больше, чем на безымянной улочке. Почти все они были одеты в серые комбинезоны необычного покроя, больше похожие на рабочие робы. Кроме них, по тротуарам, не спеша, прохаживались вооружённые полицейские в чёрно-красной униформе.
Валентин не побоялся подойти к одному из стражей порядка и спросить у него что-то на ломанном немецком языке. Затем повторил вопрос на английском. Стало понятно, что речь идёт о подземном переходе и ближайшем ресторане с бесплатным интернетом.
Молодой полицейский с чертами арабской внешности положил руку на поясную кобуру и окинул пару заблудившихся туристов подозрительным взглядом. Однако, поразмыслив, спокойно ответил на все заданные вопросы, и указал нужное направление рукой…
Через несколько минут спутники отыскали плохо освещённый подземный переход и вышли из него на противоположной стороне автодороги. Оказавшись на тротуаре большого проспекта, они постепенно влились в суету городской жизни. В отличие от старого сонного района, здесь всё ещё кипела активность. Людей вокруг было достаточно много, но Майя отметила, что мужчины и женщины, включая подростков, почти не отличаются друг от друга. Одинаковая цветастая одежда в стиле унисекс, похожие причёски и аксессуары. Единственные различия касались только вызывающего макияжа у геев и природных женских выпуклостей у лесбиянок, которые трудно было скрыть при всём желании.
Впрочем, встречались тут и транссексуалы в платьях и чулках. Оказывается со времён Кончита Вурст мода на бородатых «женщин» в Европе не только не прошла, а ещё и закрепилась. Теперь все трансгендеры носили бороды или усы, чем и отличались от обычных женщин. Но таких здесь, наверно, и не было.
— Круто, — задумчиво пробормотала Майя — Ху из ху сразу не поймёшь.
— Так это ж хорошо! — радостно воскликнул Валентин. — Никто не выпячивает своё либидо. Типа, я мужик, я женщина. Тут все равны. Настоящая Европейская демократия.
— А мне кажется, это уже перебор. Мужчина должен оставаться мужчиной, а женщина — женщиной. Это же вполне естественно.
— Это всё стереотипы, — отмахнулся Валентин. — Каждый может быть тем, кем захочет. Мужчина — женщиной, женщина — мужчиной. Главное не внешность и тело, а то, кем он себя ощущает внутренне.
Майя хмыкнула и с иронической улыбкой спросила:
— А ты сам-то, случайно, не из этих — голубеньких?
— А что, если и так? — резко остановился Валентин и с вызовом посмотрел на девушку холодными серыми глазами. — Что, если я гей? Ты теперь не будешь со мной общаться и пойдёшь своим путём? Ты гомофобка?
— Нет, конечно, — ничуть не смутилась Майя. — Зачем мне кого-то бояться? Тем более геев. Гомофобия — это боязнь кого-то, кто не похож на тебя. Поэтому я никак не могу быть гомофобкой. И мне, если честно, всё равно, кто ты по жизни. Это твоё личное дело, но…
— Тогда не надо задавать глупые вопросы и спорить о том, в чём ты не разбираешься, — сказал он, остывая. — Пойдём лучше в ресторан «Розовый фламинго», о котором говорил полицейский. Видишь, вон те двери с большой неоновой вывеской.
Майя молча кивнула и пошла за Валентином, расстроенная его неожиданной вспыльчивостью. Она подозревала, что этот парень не совсем обычный, но не хотела верить в то, что гопстоперы всерьёз обзывали его голубым. Раньше она с такими людьми не сталкивалась, и не умела точно определять их ориентацию по косвенным признакам.
