У входа в ресторан стояли два здоровенных охранника, похожие на фантастических робокопов. Несмотря на тёплую погоду, они были облачены в металлопластиковые доспехи и шлемы с полупрозрачными лицевыми щитками.
— Круто! — восторженно произнёс Валентин, разглядывая, охранников. — Классный видок…
Он сделал шаг внутрь заведения, но ближайший к нему робокоп неожиданно повернул голову и выставил левую руку, преграждая путь. Затем что-то быстро спросил по-немецки нейтральным голосом.
Валентин замялся, пытаясь сообразить, что от него хотят. Потом извиняющимся тоном сказал:
— Ничего не понимаю. Ich nicht verstehen.
Охранник повторил свой вопрос, но уже немного медленнее.
— Всё равно не понятно. При чём тут наша сексуальная ориентация. Ерунда какая-то.
— А можно сказать тоже самое, только по-русски? — шутливо поинтересовалась Майя, даже не надеясь на ответ робокопа.
— По-русски можно, — незамедлительно ответил он ровным голосом без малейшего акцента. — Прошу сообщить вашу половую принадлежность и сексуальную ориентацию.
— А больше вам ничего не нужно? — возмутился Валентин, — Что это ещё за дискриминация по среди Европы?!
— Извините, уважаемый. Данный ресторан могут посещать только представители лесбийского класса…
— А-а… Ну, если так, тогда ладно. Но что же делать остальным людям — геям, бисексуалам, натуралам и так далее? Куда нам идти?
— Для всех представителей ЛГБТ классов есть свои рестораны, кафе, клубы и развлекательные центры по всему городу. Могу отправить на ваш коммуникатор интересующие вас навигационные маршруты или вызвать такси.
Для всех ненормалов, бывших натуралов гетеросексуальной ориентации, увеселительные заведения расположены только в старых районах города, за пределами кольцевой трассы.
За всё время их разговора охранник ни разу не поменял позу, и девушку вдруг осенило.
— Чёрт возьми!.. Да это же настоящие роботы. Посмотри на них. Они стоят, как вкопанные, не шелохнуться.
— Прошу прощения, уважаемая, — отозвался второй охранник, — мы не роботы, а андроиды типа ВИТОС.
— Что ещё за Витос? — удивился Валентин. — Я знаю только Витаса, но он певец.
— ВИТОС по-русски означает высоко интеллектуальная техническая охранная система.
— Зашибись… — проронила Майя, отступая назад. — Это, наверняка, японцы постарались. Они сейчас лучшие в робототехнике.
— Да какая разница, кто их сделал, — махнул рукой Валентин и отошёл вслед за девушкой. — Всё равно эти андроиды нас в ресторан не пустят.
— И в другие заведения, скорее всего, тоже. По крайней мере, меня точно не пустят. Я же теперь, по их мнению, ненормалка. Вот тебе и равноправие, Валёк. — Майя ткнула парня локтем в рёбра. — Вам, значит, всё самое лучшее, а нам ненормалам то, что осталось на задворках города.
А ты ещё говоришь — Европа впереди планеты всей…
Валентин замялся и виновато опустил голову.
— Ну, извини. И на старуху бывает проруха. Я даже не думал, что здесь всё так устроено. По телеку об этом ничего не рассказывают.
— Да нет, уже кое-что начинают рассказывать. Например, о том, что в Европе на работу предпочитают брать представителей ЛГБТ сообществ, чтобы не ущемлять их права. А в детсадах и школах детей с малолетства призывают к смене половой ориентации и активно занимаются сексуальным воспитанием с демонстрацией картинок и видео.
По-твоему это нормально?
— Не очень…
— Да совершенно ненормально! Это полная дурь. А Европа ещё пытается учить нас демократии, морали и правам человека. — Майя негодующе фыркнула и быстро зашагала в сторону городских окраин. Затем спросила: — Ты, к примеру, когда осознал себя геем?
Валентин помолчал и нехотя ответил:
— Я понял, что мне нравятся мужчины около трёх лет назад, когда попал в военкомат и увидел там настоящих военных — красивых, здоровенных. Правда, в армию меня не взяли по состоянию здоровья.
А потом я убедился, что мне намного интереснее и легче общаться с парнями. Но, если хочешь знать, я ни с кем из них по-настоящему не встречался, поскольку боялся, что они меня оттолкнут.
И вот только недавно, пару недель назад, я случайно познакомился с двумя геями из нашего города. Они пригласили меня в закрытый ночной клуб «Стрекоза», где я встретился с другими отличными ребятами. А сегодня вечером я спешил в клуб, чтобы пройти обряд посвящения. Меня должны были официально принять в гей сообщество.
— По крайней мере, ты шёл на это добровольно и совершенно осознанно. Тебе ни кто не говорил, что в душе ты можешь быть девочкой, которой наверняка подойдёт кружевное платье. А в Европейских странах уже пытаются воспитывать из детей лиц среднего пола, оправдывая это толерантностью и сексуальным раскрепощением. Мол, стереотипные половые роли мальчика и девочки, мужчины и женщины ограничивают свободу индивидуального выбора каждой личности.
Представляешь, как закрутили?
Ответить на это Валентину было нечего. Он только вздохнул и вместе с девушкой спустился в подземный переход.
Когда они проходили тут в первый раз, то не обращали внимания на металлические стены, а сейчас раздвижные створки дверей и простая черно-белая вывеска «Von Mark» сразу бросились им в глаза.
