На наше счастье, погони не было. Да и кому может быть интересно, куда собрались сталкер и «ученая»? Обычная для этих мест картина. Опасаясь рисковать штатным персоналом, работники науки частенько прибегали к услугам опытных вольных странников.
Жара наконец спала, повеяло приближением осени. Темные облака плыли по низкому небу, упругие порывы ветра подгоняли в спину. Где-то вдалеке подвывали собаки, а впереди утробно гудела плотная стена аномалий.
– Не очкуй. Я уже много раз ходил здесь. Налаживал более приятные связи. Хватило уже жизни по уставу. Свободы хочется.
– Так и шел бы к «Независимым». Вот уж где анархия…
Я поежилась от неприятного покалывания статики, сгустившейся за несколько метров до аномальной поляны. «Рассвет-1» не имел такой защиты от враждебного воздействия, как наша клановая броня, а оттого присутствие агрессивной среды буквально ощущалось кожей.
– Не-е, – протянул Вовка. – Они долго не живут. Либо с «Возмездием» перегрызутся, либо вы руку приложите.
– Что есть, то есть.
С метким замечанием трудно было не согласиться. Пусть нам и удалось отбросить часть «Независимых» назад на юг, но они все еще не оставляли попыток прорваться мелкими группами и снова завладеть Черным лесом. Да кто ж им теперь позволит? Сами разозлили «Обелиск» – сами и разгребайте последствия.
Почва под ногами мелко вибрировала, в сгустившемся воздухе с каждым шагом становилось тяжелее дышать. Не впервой гулять между аномалий, но редко когда хотелось сорваться почти на бег, наплевав на безопасность. Казалось, что еще немного – и все живое в Зоне ополчится на меня и пожелает расправы над падшим чадом.
Предатель, наемники, «Возмездие»… Могла ли я знать, что, согласившись на все ради мести, переверну десяток жизней вверх дном? Могла. Говорили ведь, и не раз. Нет же, надо было сделать все по-своему и теперь крупно сожалеть, не надеясь на свет в конце тоннеля.
Нельзя более давать эмоциям возобладать над разумом. Стоит их выжечь, вырвать из себя с корнем, а почву засыпать солью. Чтобы даже самый маленький росток чувств не зародился в душе. У Деймона же получилось.
Интересно, он еще жив? Если посмотреть с иной стороны, то получается, дознаватель пострадал ни за что. Он куда вернее и праведнее служил Обелиску. Наверняка мне не стоило доводить его. Кто знал, что благое начинание толкнет верного на самое дно?
– Фу-у-ух, – выдохнул Вовка. – Выбрались. Перекур.
Я присела на бетонную плиту, приваленную к огромному фонящему террикону. Дети Обелиска почти невосприимчивы к радиации, чада Зоны – тем более. Однако же Вовка подозрительно, очень по-человечески покосился на счетчик в КПК.
– Когда долго живешь среди людей, привычки сами прилипают, – объяснил сталкер. – Странно, что меня еще не вычислили. Умения кукловода почти не ослабели. Даже с учетом, что я в гробу видал ими пользоваться.
– Все еще хочешь обратно стать человеком? Понимаю… – Я выдернула из трещины в бетоне сухую травинку и задумчиво перебрала ее между пальцами. – Только, похоже, этой дороги больше нет. Не в курсе, кто мы теперь?
– Хех… Ванька, земля ему пухом, наверное, сказал бы, что какая-то новая форма жизни. Только вот некому теперь ее изучить.
– Спешу тебя расстроить! Приди на Карьер и скажи, кто ты есть, – найдутся сотни желающих!
Я рассмеялась собственной черной шутке, а Вовку аж передернуло:
– Упаси Зона! История хоть и топает по кругу, но это не значит, что мне с ней по пути. Ладно, заболтались. Тебе сто́ит добраться до этой точки, пока не стемнело. Там безопасно, это наша с пацанами нычка. Бери, что надо. Я договорюсь. Отдохни, а с рассветом в путь. У Хирурга будешь примерно к семи утра. Ночью все же не советую по Ущелью шляться в одиночку. А я в другую сторону – к порядочным мужикам на хазу. Там-то меня точно ни один шнырь искать не станет. Как все уляжется, я тебя навещу, а там уж покумекаем, как дальше жить. Твой КПК работает полноценно на профиле некоего безымянного сталкера-одиночки. Эк я эту машинку удачно в картишки выиграл! Думал, технарям снесу и чей-нибудь тайник почищу, так нет ничего. Расстроился поначалу, а оно возьми и пригодись. Пора мне, Норна. Ничего не бойся и никому особо не верь.
Вовка обнял меня на прощание и побрел в сторону поляны, усеянной аномалиями и проржавевшими знаками радиационной опасности. Мне же следовало идти в противоположном направлении.
Первым препятствием на пути стало небольшое заросшее болотце, мерцающее приятным бирюзовым сиянием. Проверять его на безопасность смысла не имело. Очевидно, что к живой плоти эта среда будет крайне агрессивна. Переброшенная через болото труба с легкостью выдержала меня, даже не пустив колец по зеленоватой глади.
Впереди вытянулся неровным пятном на карте небольшой перелесок с облетевшими скрипучими деревьями. Прежде чем я ступила на едва заметную тропку, темные волчьи силуэты проскользнули совсем рядом.
На душе потеплело. Теперь я себя чувствовала не так одиноко и знала, что покуда стая со мной – мир вокруг не столь враждебен.
