– Ищите! Сучку взять живой! – послышался совсем близко знакомый до боли голос. Некоторое время назад этот человек изливал мне душу, а теперь его присутствие не предвещало ничего хорошего. Впрочем, их я могу предать без угрызений совести. Он ведь тоже нарушил слово, польстившись на шелест купюр.
– Блокаторы… – задавив голос рукавом, выругался Деймон, быстро скользя взглядом по немногочисленным в опустевшем цеху укрытиям.
За спиной послышался хруст гравия под тяжелым ботинком. Брат указал на выбитую дверь и отсчитал жестами цифры от тройки до единицы.
– Три… два… – На «один» мы рывком поднялись и, пригибаясь, побежали к выходу.
Мое бессилие против техники и химии загнало нас в ловушку. Слева и справа уже отчетливо слышались голоса, а сзади с хрустом крошилась плитка.
– Времени мало. Делай как говорю, что бы ни случилось, – приказал Деймон. В его голосе звенели отчаяние и ярость. – Да хранит нас Обелиск…
– Вот он! Вали гада! – донеслось слева, затем прострекотала очередь. Кто-то с тихим стоном свалился в траву.
– Норна, уходи к пещерам! – прорычал Деймон, перекрикивая щелчки и лязг оружия.
– Не делай глупостей, девочка! – Выстрелы на секунду прервались. – Сдайся, и никто не пострадает. В пекло контракт, я передумал! Да, был неправ. Даю тебе слово…
– Беги! – Деймон вновь срезал кого-то точным выстрелом и резко дернулся в сторону. Белый комбинезон обагрила темная кровь, но брат стойко держался на ногах.
На поле боя возникла еще одна короткая пауза. Темный стоял на расстоянии десятка метров, и тем не менее отчего-то медлил отдать приказ. В зеркальном покрытии линз отражались дрожащий воздух и мелкие искорки, вспыхивающие с каждым медленным шагом Деймона назад.
По лицу брата стекали капли крови, однако он будто бы и не чувствовал ранения. В глазах застыло безумие в высшем его проявлении. И только тогда я поняла, какую жертву собирается он принести ошеломленной Зоне.
Огромное месторождение аномалий тянулось неровным полукругом вплоть до западной стены завода, возле которой замерла основная группа наемников. Стоит лишь ненароком забежавшему зверю или неосторожному человеку разбудить этот жуткий рой, как «крематории», «молнии» и прочие ловушки сработают одномоментно и не оставят камня на камне от северного входа на завод и части построек. Пещеры каменоломен – единственное место, где я успею укрыться, прежде чем все вокруг поглотит хаос.
– Я могу предложить вам новую сделку… Но выиграет только один из нас.
Каблук ботинка брата уже стоял совсем близко к краю аномального поля и понемногу начинал плавиться. Словно завороженная, я медленно отступала к каменоломне, понимая, чем все закончится…
– Отдай девчонку и вали на все четыре стороны, – повторил Темный, тоже осторожно отступив. – Или теперь принципы мешают?
По жестовой команде старшего засевший на безопасном расстоянии наемник выстрелил, пытаясь остановить Деймона, под ногами которого уже дрожал воздух. Брат снова выстоял, превозмогая боль. На лице замерла холодная равнодушная маска. Лишь щека немного дернулась в такт пульсирующей струйке крови, стекающей по светлой ткани.
– Как будет угодно.
Деймон решительно шагнул в рокочущую аномальную бездну, несгибаемо глядя в глаза своему противнику, спрятавшему взор за синими стеклами.
Яркая огненная вспышка ослепила, заставив рухнуть лицом в мокрую глину на входе в пещеры. Сквозь гул, шипение и рокот послышались сухие короткие выстрелы. Кто-то ударил в спину наемникам, бежавшим прочь от поднявшейся бури. До слуха донеслись хлопки гранат и крики. Аномалии успели дотянуться до замешкавшихся людей и теперь превращали их в пепел. С треском рушились стены завода, попавшие под удар.
Боясь пошевелиться, я чувствовала, как спину окатывает волнами жара, а по щекам льются ледяные слезы, смешиваясь с мокрой грязью.
Он рассчитался даже бо́льшим, чем был обязан. Пусть однажды он поступил как последний предатель, но своей кровью заплатил цену слишком несправедливую для того дурацкого конфликта… Это моя вина… Ничего не изменить… Моя величайшая вина… Своими руками я уничтожила остатки разума Деймона, а потом и его самого.
Обелиск милосердный, прими верную душу в объятия Твои! Отпусти грехи нам и прости деяния неправедные… Отпусти…
Я потеряла счет времени, и казалось, что и сама вот-вот покину этот мир. Земля становилась холоднее, гул понемногу утихал. Оружейные залпы сместились куда-то к востоку… В наступившей тишине сердцебиение отсчитывало удары. Возможно, последние. За которыми лишь тьма…
Моей шеи коснулась тонкая теплая ладонь.
– Док, живая!
– Хорошо. Помоги мне. Зона сохрани! Да он везунчик! – проскрипел рядом голос того, кто мог не опасаться, пожалуй, даже оказаться в открытом поле под самым яростным Всплеском.
С невероятным трудом я заставила себя открыть глаза и приподняться.
Раскрыв походный ранец и закинув на плечо автомат, Хирург отточенным движением ввел блеснувшую иглу в… Обелиск, помилуй нас!
