Линн стиснула зубы и поморщилась, когда Джессика нажала на кнопку включения пилы, похожую на курок. Пила завизжала, как бормашина. Но затем завывание перешло в визг, когда Джессика вдавила лезвие в чужеродную кость. Черная пыль взлетела вверх, когда пила начала прорезать канавку в кости. Поднялся слабый дымок, а также появился неприятный запах, как от горящей изоляции проводов. Затем...
- Боже мой! - крикнула Джессика, перекрывая раздражающий визг пилы.
Линн вздрогнула в начале. Двигатель пилы заглох, когда Джессика отпустила курок.
- Я не верю в это! - громко пожаловалась Джессика.
Она подняла пилу. Лезвие дымилось.
Линн ясно видела, что все зубья лезвия стерлись.
- Эти пилы могут резать шлакоблоки и бетон как масло! - воскликнула Джессика. - Но я получила только... - увеличительным стеклом она посмотрела на канавку, которую она прорезала на кости. - Боже мой! Кажется, около миллиметра, прежде чем лезвие износилось!
- Едва ли царапина, - заметила Линн.
- Да. Едва, - Джессика, рассерженная, вернула себе некое подобие самообладания и снова заговорила в сторону диктофона. - Э-э-э... костная структура пост-субъекта сопротивлялась моей попытке разрезать ее менее чем через миллиметр. Алмазное лезвие пилы... было стерто до гладкости...
Затем, почти мстительно, Джессика потянулась вверх и стащила вниз странный аппарат, закрепленный на потолке. Его подпружиненные рычаги выдвинулись, и, казалось, через них проходили кабели. На конце был белый конус с ручкой.
- Сейчас я попытаюсь разрезать радиальную / локтевую структуру с помощью хирургического лазера из набора, - объявила Джессика диктофону.
Она схватила ручку и поднесла конус к обугленной кости, и когда она нажала кнопку сбоку, раздался звук, похожий на шипение из протекающей внутренней камеры. Линн заметила, как тончайшая струйка черного дыма поднялась, когда наконечник лазера коснулся кости. Джессика держала его не менее минуты, затем поморщилась, выключила лазер и отвела его в сторону.
- Черт!
- Что? - спросила Линн.
Джессика записала свой ответ на диктофон.
- Моя попытка разрезать пост-субъект лазером провалилась. Кажется, луч излучения только поцарапал поверхность костного отростка, может быть, всего на несколько микрометров больше, чем пила.
- Вот это кость, - сказала Линн.
Джессика отвернулась, кипя от злости. Она сорвала перчатки и швырнула их через всю комнату.
- Это невозможно!
- Успокойся...
- Это лазер на углекислом газе! Он прорежет даже закаленный титан, ради всего святого! Он разрежет все! Я сдаюсь!
Но во время тирады Джессики Линн широко раскрытыми глазами смотрела мимо ее плеча. Ее рот открылся, но слова не вырвались.
- Что случилось? - спросила Джессика.
Линн медленно указала на плиту морга. Когда Джессика обернулась и увидела то, на что она указывала, ее рот тоже открылся. Они обе смотрели на кость на столе.
Это была уже не кость.
Теперь она была покрыта кожей - влажной, блестящей, бледно-розовой кожей, - под которой отчетливо просматривались мышечные волокна и вены.
- Что ты имеешь в виду, говоря, что там не скелеты? - горячо спросил Гарретт. Он начинал волноваться. - Я видел предплечье, мне его дал Свенсон. Это была обугленная кость. Это была часть чертового скелета.
- Не совсем так, - возразил Убель. - У этих существ действительно есть скелетная структура, которая по сути служит той же цели, что и любая скелетная структура, и это часть того, что ты видел - предплечье и рука.
Гарретт покачал головой, откидывая волосы назад в разочаровании.
- Но ты только что закончил говорить, что это не скелет!
- Это не скелет.
Гарретт плюхнулся в машину и закурил еще одну сигарету.
- Полагаю, это немного сбивает с толку, да? - продолжил Убель.
- Немного?
- Тебе будет легче понять, если я скажу так. Кости - это не просто кости.
Гарретт саркастически усмехнулся.
- О, это все проясняет. Глупый я.
- Я имею в виду...
Это были последние слова, которые когда-либо произнес Убель.
В этот момент Гарретт наклонился, чтобы выбросить сигарету в окно, и после этого - хаос. Казалось, за одну и ту же долю секунды произошло множество событий. Громкий БАХ-БУМ! раздался издалека. Окно со стороны водителя взорвалось, и внезапно крошечные осколки стекла полетели по салону машины, обжигая лицо Гарретта. Машина качнулась на пружинах. Инстинкт схватил нервы Гарретта; он нырнул в пространство для ног, его лицо было залито кровью. Когда он поднял глаза...
"О, черт..."
Он увидел, как Убель упал и, очевидно, мертвый, на водительском сиденье. Дыра в груди старшего уорент-офицера - расположенная слева, точно над сердцем - выглядела достаточно большой, чтобы пропустить кулак. Кровь свободно хлынула из рваной дыры, когда тело Убеля несколько раз дернулось через автономные нервы, затем замерло. Из дыры поднимался дым, и внутри Гарретт мог видеть нити пустеющих вен, висящие легкие, торчащие острые, как иглы, осколки костей.
"Ох, черт, черт, черт!"