От того, что начало нового учебного года стартует так же, как конец прошлого, немного не по себе. Неужели ни девочки, ни мальчики не могут оставить меня в покое?!
– Ой, смотрите, кто заговорил! Большой знаток! Да ты вообще ни одной девчонки не завалил, откуда тебе знать, как бывает между ног? Правая рука, смазанная вазелином, – это еще не влагалище.
– Мудак!
– Придурок!
Я узнаю каждый из голосов – идиот, мудак, кретин и урод. Хорошая компания для подобных разговоров. Темиров никогда не отличался умом и сообразительностью, разве только смазливой рожей. Борисов просто конченый человек – тупой раздолбай. Воробьев – по жизни пресмыкающийся, а Якушев – обычный дегенерат, выглядевший не многим лучше моего. Те еще специалисты.
– Да ладно вам. Было бы из-за чего собачиться. Лиза Кот уродина без права на секс. Пусть у нее хоть до шестого размера сиськи вырастут, а ТАМ будет так же влажно и глубоко, как на болотах. Лично я – пас. Борисов прав – лучше уж козу.
Почему обязательно Я должна стать свидетелем какого-нибудь жуткого разговора обо мне? Или же всем вокруг живется настолько скучно, что более интересной темы, чем убогая Лиза Кот, для своих идиотских разговоров они уже не находят? Как же меня достало оказываться в не самое подходящее время в самых неудачных местах.
Мне нечего сказать «милым» одноклассникам. Мне не нужны их члены, как и все остальное. Плевать я хотела на их козлиный выбор. Пусть катятся ко всем чертям, а там – горят в аду!
Глотая обиду, пытаясь совладать с ненавистью, я продолжаю тихонько сидеть между стеллажей в самом дальнем и темном углу школьной библиотеки.
– А ты видел, как она пялится на Шиву? – звонкий хохот. – Это ж полный улет!
– Ага, даже «намордники» свои снова начала напяливать. Глаза ведь ей подрихтовали. Ха-ха-ха…
– Точно. А что, если ее отыметь с тряпкой на лице? Думаешь, встанет?
– Какой там «встанет»! Ты реально сможешь избавиться от образа съеденного носа и мерзких шрамов на шее и щеках? Может, еще и в ушко поцелуешь?
Толпа взрывается оглушительным хохотом, а затем звучат разные проявления всеобщего отвращения.
– Фу-у-у-у!!!
– Бе-е-е-е!!!
– Да ну на фиг!
– Короче, валим отсюда. Скажем «мурке», что все книги разобрали.
Снова дружный хохот, и совсем скоро такая желанная тишина.
Прижимаю к груди «Преступление и наказание», за которым явились сюда парни, расползаюсь по деревянному полу, будто медленно тающий пломбир. Выдыхаю.
Земля из-под ног не ушла – она убежала.
