Мария Юрьевна вдруг чувствует на себе чей-то пристальный взгляд. Она оборачивается и видит Андрея Вологдина. Мария Юрьевна обнимает мальчика и прижимает к себе. Они смотрят на Вологдина, который пытается справиться с дрожащими губами…
2014 г.
<p>Память осени</p>Сейчас народ лютый пошел, былые заслуги не в счет.
А. Г. Звягинцев<p>Много лет назад</p>Ослепительное утро теплой осени. Ярчайшие краски багряной и желтой листвы, бездонное синее небо, с медленно плывущими облаками и птицами. Мир словно раздвинулся, стал просторен и прозрачен.
Вера Александровна Иконникова, эффектная женщина лет сорока, накрывает стол на застекленной веранде, пронизанной солнечным светом.
Тугие накрахмаленные салфетки, благородно матовое серебро, дорогой фарфор с позолотой, бутылки шампанского в мерцающей фольге…
Внезапно раздается звонок. Вера Александровна выходит на крыльцо дачи и видит у ворот крытый фургон. Вера Александровна идет по дорожке, чуть поеживаясь от прохлады, к воротам.
Бородатый мужчина лет пятидесяти, выпрыгнувший из кабины, говорит, что они привезли подарок для Николая Николаевича Иконникова.
Вера Александровна, утомленная приготовлениями к юбилею мужа, рассеянно кивает. Бородатый вместе с шофером осторожно спускает из кузова что-то тяжелое, громоздкое, завернутое в брезент, обвязанное бельевой веревкой.
Вера Александровна (окидывая удивленным взглядом). Поставьте на веранде, муж приедет – разберется. А от кого это?..
Бородатый. Там внутри конверт с письмом… Там написано. Николай Николаевич все поймет…
Грузовик уезжает. Вера Александровна возвращается в дом. На открытой веранде какое-то время с недоумением смотрит на громоздкий подарок. Пожав плечами, она возвращается на застекленную веранду, устало садится у накрытого стола и смотрит в окно, за которым медленно качаются янтарные стволы сосен…
А потом она слышит возбужденные голоса, встает и идет на открытую веранду. Там у непонятного подарка переговариваются муж с сыновьями.
Виктору около двадцати, а Максиму лет десять-двенадцать.
Сыновья с хохотом режут веревки, разворачивают брезент…
И все невольно отступают на шаг назад.
Перед ними – белый бюст Николая Николаевича. Неведомый скульптор явно непрофессионал, поэтому бюст производит странное впечатление – с одной стороны, любительская работа, а с другой, что-то от облика Николая Николаевича, со всей очевидностью, схвачено.
Виктор (насмешливо). Ну ничего себе штуковина! Кто это тебя так отделал, батя?
Николай Николаевич (пожимая плечами). Даже не представляю…
Вера Александровна. Там должно быть письмо.
Максим действительно находит конверт и протягивает отцу. Николай Николаевич читает, потом тяжело вздыхает.
