Память осени полностью

Виктор. Да ну?.. Что ты говоришь? А может, ты скажешь, где он сейчас, брат мой? Мой обаятельный братишка, убежденный, что у него есть право от всех получать, но никому не быть должным. Шалунишка, прощающий всем свои собственные долги…

Вера Александровна (растерянно). Зачем все так преувеличивать?

Виктор (в пространство). Но почему я верю ему? Зачем опять связался с ним? Вот это мы умеем – верить. Нас вы этому научили. Все на что-то рассчитываем, на кого-то надеемся…

Вера Александровна (обиженно). Да, мы всегда хотели вам, своим детям, добра.

Виктор. В том-то и ужас, что вы хотите только добра! А вы хоть знаете, в чем оно заключается? Что это такое?

Входит Тася. Отирая взмокший лоб, оглядывает гостиную.

Тася (озабоченно). Ну вот, книги все сложила… А Максима так до сих пор нет? Вот паршивец! Никогда вовремя не придет. Даже на свою свадьбу опоздал… Я начну посуду складывать…

Вера Александровна (рассеянно). Тасенька, спасибо. Что бы мы без тебя делали! Отдохни.

Тася (обнимая её). Веруня, дорогая, мне нетрудно. Я же понимаю, как тебе сейчас нелегко… Пойду, займусь посудой.

Тася, прихватив стопку газет, уходит в столовую.

Виктор (негромко). А ее ты зачем сюда притащила? Без нее бы не обошлись!

Вера Александровна (шепотом). А что я могла сделать? Ты же ее знаешь! Заладила: я поеду с тобой, я обязана быть рядом, в такую минуту… Что я могла сделать? Это наши старинные друзья… Других и ближе их у нас уже не осталось…

Виктор. Потому и не хочется перед ними душу выворачивать, выглядеть жалкими неудачниками…

Вера Александровна. Они хотя бы помнят, кто был твой отец… И столько хорошего он для них сделал… В отличие от других!

Виктор обреченно машет рукой.

Неволин, который все это время невольно подслушивает их разговор, стучит костяшками пальцев в дверь и откашливается. Вера Александровна и Виктор оборачиваются к нему.

Вера Александровна (радостно). Вот он и приехал. Я же говорила!

Неволин. Здравствуйте, Вера Александровна. Привет, Виктор…

Виктор (хмуро). Здорово, Неволин. А где твой друг?

Вера Александровна (оживленно). Да, а где Максим?

Неволин, стараясь говорить аккуратно и не сказать лишнего.

Неволин. Он будет позже. Он мне так сказал… Мы договорились встретиться на вокзале, но он позвонил и сказал, что задерживается и чтобы я ехал сам… Вот я и приехал. Готов помогать. Что надо делать?

Виктор (обращаясь к матери). Что я тебе говорил! Спорим, он вообще не приедет? Или появится, когда уже все будет сделано?..

Вера Александровна (беспомощно). Глупости! Он сейчас будет…

Виктор. Да что с тобой говорить!

Виктор берет ломик и по лестнице поднимается наверх. Вера Александровна смотрит ему вслед. Потом тяжело садится, о чем-то задумавшись. Затем поднимает голову и пристально смотрит в окно. Неволин не знает, что делать.

Вера Александровна (вдруг). Знаете, Игорь, моя мама несколько лет просидела в кресле у этого окна. Она уже не могла ходить, как говорится, обезножела… Вы ее помните?

Неволин. Галину Евграфовну? Конечно…

Вера Александровна. Один раз она сказала мне: «Смотри, как раскачиваются сосны под ветром – как маятник. Отмеряют мою жизнь». А теперь они отмерили и мою. Смотрите… Смотрите, Игорь, как они качаются… Действительно – как маятник… Почему-то здесь вдруг все стало другое… Даже эти сосны. Даже воздух… Виктор называет меня ненормальной. Как вы считаете, я уже окончательно похожа на сумасшедшую? Вам со стороны виднее, мы не виделись столько лет…

Неволин (задумчиво). Три года.

Вера Александровна. А Николай Николаевич умер пять лет назад… Вы же теперь живете за границей…

Неволин. Да. В Германии. Работаю в университете.

Вера Александровна. И как вам там? Нравится?

Неволин. По-разному.

Вера Александровна. А возвращаться не собираетесь?

Неволин (пожимая плечами). Честно говоря, пока было просто некуда. И потом… Таких условий для работы, как там, здесь мне никто не предлагает… Предложат – посмотрим.

Вера Александровна (рассеянно улыбаясь). А на немке еще не женились?

Неволин. Пока нет.