…Вздымаются справа и слева великие пирамиды. Замерли чёрные колонны, скользят по белому полу смутные тени. Юное, едва вступившее в мир Поколение собралось там, где и должно.
Из мрака появляется высокая фигура. Она напоминает человеческую, но только напоминает. Могучие плечи венчает птичья голова, голова хищного сокола. Прямое белое одеяние ниспадает на каменные плиты, в руке, больше напоминающей птичью лапу, зажат короткий жезл-анкх.
Клюв открывается, жёлтые глаза с узкими щелями зрачков глядят прямо на собравшихся.
– Сущее призвало вас, – раздаются слова. Имя языка никому не ведомо, однако говорящего понимают все. – Потокам нужны берега. Расширяющемуся – связки. Грозящему обвалиться – упоры. Вы станете ими. Дорога начертана лишь очень грубо, вам прокладывать её самим. И пока мы ещё здесь, наша очередь – передать вам то, что в своё время, на заре нашего Поколения, получили мы сами.
Существо с головой сокола поворачивается, исчезает во мраке, и молодые маги, не раздумывая, следуют за ним.
Их ничто не держит в мире. Они явились в него, когда настало время. Материнская утроба не порождала их, у них не было отцов. Во всяком случае, сами они ничего об этом не помнят.
– Перекати-поле, – услыхал Хедин собственный голос. – Инструмент.
– Да, инструмент, – откликнулась Сигрлинн. – Инструмент Упорядоченного.
– А как только инструмент начинает слишком много думать, наступает время его поменять.
Они вдвоём резко отшагнули от Источника. Вода взбурлила, выбросив небольшой гейзер.
Хедин и Сигрлинн стояли, не расцепляя рук, глядя, как выплеснувшаяся из источника влага быстро впитывается в землю.
– Если б тебе не захотелось вспомнить, с чего всё начиналось, об исчезновении Мимира так никто б и не узнал, – лоб Хедина избороздили морщины.
– Случайность из тех, в которые ты не веришь?
– Не верю, – он покачал головой. – И не понимаю случившегося. Совсем не понимаю…
– Не удивляйся, – легко сказала она. – Война никогда не начиналась и не кончалась. А Старый Ётун – сущность из совсем иного времени, когда слова и символы значили куда больше, чем сейчас.
Хедин удивлённо взглянул на спутницу.
– А теперь, ты хочешь сказать, писаные и неписаные законы отброшены?
Она кивнула.
– Ракот не обратился к массовой некромантии, выжигая целые миры и призывая их обитателей обратно из смертных пределов – своими покорными зомби. Он или убеждал, или ставил на службу чудовищ. Чудовища хотели жрать, всё по-честному. Ты не стал искать способа покончить с Молодыми Богами раз и навсегда. Мимир, как я понимаю, не принадлежал к твоим горячим сторонникам. Его никто не трогал. Всё шло своим чередом.
– А теперь больше не идёт. – Хедин, прищурившись, озирался по сторонам.
Не укладывается в голове. Мимир, Старый Ётун, вечный и более неизменный, чем само Упорядоченное. Реликт эпохи Древних Богов, не вышедший на Боргильдово Поле. Кому, кому, кому мог понадобиться именно
– Дождёшься Ракота? Отправишь сюда подмастерьев?
Хедин только покачал головой.
– Уже позвал, и отряд подмастерьев тоже вот-вот прибудет. Хотя если бы кому-то требовалось что-то сделать с Источником – уже бы сделали.
– Уже бы? А если Мимир исчез только вчера?
– Едва ли. Смотри, какая чаща поднялась воон там. А я помню там деревню, почти городок. Конечно, время тут идёт быстрее, чем в большинстве миров, но если тут прошла сотня лет, то и в Обетованном миновал не один год. Едва ли Старый Ётун взирал бы безучастно, как кто-то истребляет здешних обитателей. Да и если их даже кто-то переселил…
– Думаешь, он подал бы весть?
– Мы с Ракотом бы почувствовали. Так или иначе.
– Завидую, – вздохнула Сигрлинн.
– Чему? – усмехнулся Хедин. – Пустота, скармливаемая Неназываемому, творится совокупной магией всех трёх Источников. Сбой хотя бы в одном – и мы с Ракотом помчались бы переворачивать небо и землю, потому что Неназываемый устремится на прорыв в тот же миг. Нет здесь никакого «сверхчувствительного» или «божественного». Творение пустоты замкнуто на нас с Ракотом и Старым Хрофтом. Никуда не денешься.
– А тебе хочется? Хочется деться? – вдруг негромко спросила она.
– Сигрлинн…
– Я не знаю, что это такое – «быть богом». Я просто… хочу помочь.
– Что такое «быть богом»? Нет, я ничего не скажу об «ответственности». Слишком затоптали это слово сказители и законники во всём множестве миров. Это просто… просто… чувствовать всё и вся. Токи магии, завихрения, заводи, стремнины. Не только противостоять Дальним или козлоногим слугам Неназываемого. Мы стоим возле Источника Мимира – как я к нему пробивался, помнишь?
Она кивнула.
– Хервинд…
– Он самый. А теперь мы просто очутились тут в одно мгновение. И я вижу, как текут реки, те самые реки, что не видны даже Истинным Магам. В нашей власти направлять их ход, Сигрлинн.
– Твоей и Ракота?
– Да. С одной стороны. А с другой – всякого живого существа. В его границах.
– Так я и думала… – пробормотала Сигрлинн. – Магия, дарующая жизнь, нет жизни без магии и магии без жизни. А мы пробавлялись «поворотом мира»…
