Одинокий дуб Мимира тем не менее высился по-прежнему. Бессмертное, как и его хозяин, могучее дерево стало лишь ещё выше и толще. И всё так же журчал, изливаясь меж исполинских корней, сам Источник. Всё та же каменная чаша, всё тот же пар над поверхностью воды; всё так же драгоценная влага переливается через грубо обтёсанный край чаши, уходя в землю меж корней дуба-исполина.
– Здесь были зарницы, – проговорил Хедин, настороженно озираясь. – Мимир зачерпывал пригоршнями воду и плескал в небеса. И там вспыхивало холодное пламя, разноцветное, безжизненное… Не знаю, зачем он это делал. Он сам не сказал, а я… я не спрашивал.
– Ты ведь не бывал тут всё это время, верно? – тихонько спросила Сигрлинн.
Познавший Тьму покачал головой.
– Нет. С Источником всё было в порядке, мы с Ракотом ощущали это каждый миг.
– Маленькое преимущество Бога Равновесия…
– Будет тебе смеяться, Сигрлинн.
– Я не смеюсь. – Она вглядывалась в мерцание искорок над Источником. – Я бы, наверное, тоже сюда не сунулась. Жутко-то как… могилой несёт. Огромной.
Познавший Тьму промолчал, однако рука его легла на рукоять меча – подарка Огненных ангелов.
– И Мимира не видно… Ты его не чувствуешь?
– Нет, Си. И это тоже странно.
Она вдруг задрожала, прижалась к его плечу.
– Жив ли?.. – голос её упал.
Они медленно подходили к Источнику – а вокруг по-прежнему царила полная тишина. Тишина старого, давно забытого кладбища.
Здесь никого нет, подумал Хедин. Нет и уже невесть сколько не было. Мимир? Страж Источника, не покидавший свой пост бессчётные века и тысячелетия, где ты?!
– Как это могло случиться, Хедин?
– Источник цел и невредим, Сигрлинн. До него не добрались.
– Кто?!
– Называй всё тех же, не ошибёшься, – пробормотал Познавший Тьму, останавливаясь перед самой чашей.
– Почему ты так уверен? – Сигрлинн встала рядом с ним, коснулась кончиками подрагивающих пальцев бурлящей поверхности воды. Щека чуть дрогнула, словно от сдерживаемой боли.
– Я совсем забыла… как это…
– Посвящение? – глухо сказал Хедин, становясь рядом.
– Да… – Сигрлинн застыла, глаза крепко зажмурены, кончики алебастровобелых пальцев касаются бурлящей воды. – Посвящение… Инициация… Поколение, становящееся Поколением. Наши учителя… ты помнишь их, Хедин?
Познавший Тьму кивнул, угрюмо и словно думая совсем о другом.
Она вся в прошлом. Великая река подхватила мою Си, мчит сейчас обратно, в те забытые самим Сущим дни, когда совсем юное Поколение едва лишь осознавало себя. А я не могу не думать об исчезнувшем Мимире, о сгинувшем селении – ведь именно отсюда был Бран Сухая Рука, проклятие Хагена, едва не взявший Хединсей…
Нет, не надо её ни о чём спрашивать. Я – её мужчина, мне и разыскивать пропавшего Ётуна. Тут пригодился бы кто-то из учеников, но лучшие сейчас в Хьёрварде, значит, отправится кто-то ещё. Орлангур-победитель, как же их у меня мало, детей, именующих меня
Не так много статуй в моём поминальном храме, но всё равно – чересчур много.
Ракот! Ты мне нужен, брат, нужен немедля! Пришла беда, беда, которой не ждали. Словно рухнул один из вечных и неизменных столпов небес. И Хагену, видать, больше не сидеть в Долине Магов. Исчезновение Мимира – это всё равно как если бы пропали я или Ракот.
Но почему, почему тогда ничего не случилось с самим Источником?! Если мудрейший из Ётунов пал в бою, почему остался в неприкосновенности зачарованный ключ? Или это ещё одна ловушка, на манер тех, в которые угодили мы с братом в Кирддине, а после в Эвиале, когда кипело сражение с самим Спасителем?
– Погоди, – вдруг сказала Сигрлинн, не поднимая век и не стряхивая воду с рук. – Погоди, мой Познавший. Я всё понимаю. Мимир исчез, и ты готов перевернуть небо и землю, чтобы понять, что же тут случилось. Но… я прошу тебя – погоди. Постой рядом со мной. Просто постой, а ещё лучше – опусти руки в воду.
Он не только опустил, но ещё и осторожно коснулся её трепещущей ладони. Закрыл глаза.
Щекочут кожу крошечные пузырьки, поднимается пар, и они словно вновь шагают рука об руку по широкому двору Школы Поколения, под странным небом, зеленоватым с тремя солнцами, где почти нет тени.
Циклопические здания вздымаются справа и слева, огромные песчано-жёлтые пирамиды уходят в поднебесье, а прямо перед ними – строгая колоннада, ряды иссиня-чёрных столпов на белоснежном полу. И со всех сторон подходят другие, такие же, как и они, молодые, жадные, с горящими взглядами.
– Хедин, – улыбается Сигрлинн, и Познавший Тьму не знает, происходит ли это сейчас – или тогда. По-прежнему ли он – Бог Равновесия, или река времени свершила-таки невозможное, неужели живущие в её водах драконы повернули бег вечных волн?
– Сигрлинн… – Жар разливается по груди. – Си… что мы делали друг без друга?
Срываются с губ хриплые слова. Он удивляется их разлуке вновь и вновь, со всё той же обжигающей, совсем не божественной болью.
– Мы шли друг ко другу, мой Хедин. Мы встретились. Дальше пойдём вместе.
