«Туон», – сообразила Мин и замерла на месте. Серый Человек, стоя на коленях над неподвижным телом императрицы, занес кинжал, и…
Мин метнула нож.
Мэт упал в нескольких футах от Туон; последний из Серых Людей схватил его за ноги, в то время как нож Мин, в чьем клинке отразились языки пламени, пролетел через всю комнату и вонзился в грудь тому, кто собирался прикончить императрицу.
Мин выдохнула. Никогда в жизни она не испытывала такого счастья при попадании ножа в цель. Мэт с руганью развернулся, пнул нападавшего в лицо и резанул ножом, после чего доковылял до Туон и взвалил ее на плечо.
– Суан тоже здесь, – подбежала к нему Мин. – Она…
Мэт кивнул в сторону. На полу, безжизненно глядя в пустоту, лежала Суан, и над ней уже не было никаких образов.
Мертва. Мин застыла, и у нее зашлось сердце. Суан! Не в силах поверить, что ее больше нет, девушка шагнула к ней, хотя прекрасно видела, что платье Суан почти сгорело в огненном взрыве, который сразил ее и уничтожил половину бумажной стены рядом.
– Уходим! – Нежно придерживая Туон, Мэт закашлялся, ударил плечом в полусгоревшую стену и вырвался на воздух.
Мин со стоном сморгнула слезы, что навернулись от горя и дыма на воспаленные глаза, и, кашляя, последовала за Мэтом. Прохладный воздух… Как же он прекрасен на вкус!
Домик за спиной заскрипел и обрушился. Не прошло и нескольких секунд, как Мэта и Мин окружили Стражи Последнего часа. Никто не посмел забрать у Принца воронов его ношу. Туон еще дышала, пусть и неглубоко, и по взгляду Мэта было ясно, что любому, кто надумает ее тронуть, не поздоровится.
«Прощай, Суан, – оглянулась Мин, когда Стражи уводили ее от подножия Дашарского бугра, где продолжался бой. – Да укроет Создатель твою душу».
Она передаст другим, чтобы оберегали Брина, но в глубине души Мин понимала, что ее слова будут напрасны. Когда погибла Суан, великий капитан должен был впасть в мстительную ярость; вдобавок к этому Мин прекрасно помнила о своем видении.
Она никогда не ошибалась. Временами Мин ненавидела себя за такую точность. Но не ошибалась она никогда.
– Отражайте их плетения, – крикнула Эгвейн, – а я буду атаковать!
Что она и сделала, не дожидаясь, пока другие выполнят ее приказ. В свой удар она вложила всю возможную мощь, какую зачерпнула через са’ангриал Воры, и на склоне, где окопались шарцы, расцвели три огненных полосы.
Вокруг нее хорошо обученные войска Брина, пытаясь сохранить боевой порядок, понемногу теснили шарских солдат вверх по западному склону Половского взгорка, испещренному сотнями глубоких борозд и рытвин, что остались от плетений, запущенных с обеих сторон.
Эгвейн отчаянно пробивалась к вершине. Она чувствовала, что Гавин там, наверху, – но, как видно, без сознания. Искорка его жизни тлела настолько тускло, что угадать направление было труднее трудного. Оставалось лишь надеяться, что Эгвейн сумеет прорвать ряды шарцев и воссоединится со своим Стражем.
Под рокочущие стоны земли она уничтожила сражавшуюся Силой женщину из Шары, и та обратилась в пар. Саэрин, Дозин и другие сестры сосредоточились на том, чтобы отбивать вражеские плетения, в то время как сама Эгвейн сосредоточенно расправлялась с живыми врагами. Шаг за шагом. Она шагнула вперед и подумала, дрожа от ярости: «Я уже иду, Гавин. Уже иду».
– Мы с донесением, Дивий.
Какое-то время Демандред, не обращая внимания на гонцов, осматривал поле сражения глазами парившего в небесах сокола. Во́роны были предпочтительней, но всякий раз, когда Демандред пробовал использовать ворона, кто-нибудь из порубежников сбивал птицу метким выстрелом. Почему же из всего многообразия обычаев минувших эпох до нынешних дней сохранился именно этот?
Какая разница… Сойдет и сокол, пусть даже он противится приказам чужого сознания. Пользуясь его зрением, Демандред осматривал поле битвы, инспектировал боевые порядки, отслеживал развертывание и продвижение войск. Ему не приходилось полагаться на слова разведчиков.
Такое преимущество неоспоримо и неодолимо. Льюс Тэрин не умел видеть мир глазами птиц и животных; такую способность дарует только Истинная Сила. Демандред был в состоянии направить лишь тоненькую струйку Истинной Силы – недостаточную для разрушительных плетений, но существуют и другие способы продемонстрировать, насколько ты опасен. К несчастью, у Льюса Тэрина тоже имеются свои преимущества. Переходные врата в небесах, позволяющие обозревать поле сражения. Доставляли определенные неудобства и некоторые вещи, которые изобрели люди этого времени, вещи, которые не были известны в Эпоху легенд.
Открыв глаза, Демандред разорвал узы, связующие его с соколом. Его войска наступали, но каждый шаг вперед давался им большой кровью и невероятными усилиями. В битве полегли десятки тысяч троллоков. Ему надо быть осторожнее; их число не безгранично.
Сейчас он стоял на восточной оконечности Половского взгорка, глядя вниз на реку и на северо-восток от того места, где подосланный Льюсом Тэрином убийца пытался забрать его жизнь.
