Там они и стояли, недвижимые, словно дубы в половодье, пели и орудовали топорами. Вокруг них громоздились завалы из мертвых троллоков.
– Лойал! – завопил Мэт, привстав на стременах. – Эй, Лойал!
Один из огиров отвлекся от сражения, опустил топор и обернулся. Мэт оторопел. Его друг – обычно само спокойствие – прижал уши, гневно оскалился, и с его топора на пальцы струилась кровь. О Свет, от этакого зрелища по телу прокатилась волна ужаса. Мэт предпочел бы поиграть в гляделки с десятью игроками, решившими, что он их обмишурил, нежели сразиться с одним-единственным разъяренным огиром!
Лойал крикнул что-то остальным, после чего продолжил крушить троллоков, до которых только мог дотянуться. Троллоки и огиры примерно одинакового размера, но тем вечером казалось, что огиры возвышаются над отродьями Тени, будто великаны. Они походили не на солдат, а на лесорубов, валящих деревья. Удар справа, удар слева, был троллок – и нет его. Мэт знал, что огиры терпеть не могут рубить лес, но троллоков они, похоже, рубили с немалым удовольствием.
Наконец троллочий кулак, попавший под огирскую ярость, пустился в бегство. Солдаты Илэйн продвинулись вперед и перекрыли путь остальным вражеским войскам, и несколько сотен огиров направились в сторону Мэта. Среди них он заметил довольно много шончанских огиров-Садовников, хотя не отдавал им никаких приказов. Обе группы сражались вместе, но теперь почти не смотрели друг на друга.
У всех до единого огиров, что у мужчин, что у женщин, были иссечены руки и ноги. Гиганты сражались без доспехов, но почти все раны выглядели поверхностными, ведь кожа у огиров едва ли не крепче древесной коры.
Лойал, закинув топор на плечо, приблизился к Мэту и Стражам Последнего часа. Штаны его потемнели до колен, будто огиру пришлось перейти вброд глубокую лужу красного вина.
– Мэт, – глубоко вздохнул Лойал, – мы сделали, как ты просил. Приняли бой и не пропустили ни одного троллока.
– Вы отлично справились, Лойал, – сказал Мэт. – Спасибо вам.
Он ждал ответа – вне всяких сомнений, энергичного и витиеватого. Лойал же стоял, дыша во все легкие, а они у него такого размера, что можно наполнить воздухом целую комнату, и просто молчал. Другие огиры тоже не произнесли ни слова, хотя многие были старше Лойала. Некоторые подняли повыше факелы. Отблески солнца скрылись за горизонтом, и ночь вступила в свои права.
Молчаливые огиры? Да-а, страннее некуда. Хотя огиры в бою… Такого Мэт тоже не видел. И не помнил – даже в тех воспоминаниях, что ему не принадлежали.
– Вы нужны мне, – сказал он. – Надо переломить ход битвы, или нам конец. Пойдем.
– Приказ Того-Кто-Трубил-в-Рог! – взревел Лойал. – Воздеть топоры!
Мэт поморщился. Теперь он знал, кого позвать на помощь, если надо будет докричаться из Кэймлина до Кайриэна. Вот только врагам до самого Запустения тоже будет слышно.
Он стукнул Типуна каблуками, и тот тронулся с места в окружении огиров и Стражей Последнего часа. В отличие от последних, огиры поспевали за Мэтом без особого труда.
– Досточтимый, – заговорил Карид, – мне и моим людям приказано…
– Пойти и умереть в первых рядах. Проклятье, Карид, я над этим работаю! Только будь любезен, не спеши вспарывать себе живот мечом.
Шончанин помрачнел, но прикусил язык.
– Ты же понимаешь, что на самом деле она не желает тебе смерти, – добавил Мэт. Большего он не мог сказать из опасения проговориться и раскрыть их с Фортуоной замысел.
– Если моя смерть послужит императрице, да живет она вечно, я охотно приму ее.
– Проклятье! Ты спятил, Карид, – заявил Мэт. – И я тоже, как это ни прискорбно. Так что ты оказался в приятном обществе. Эй, ты! Кто командует этим войском?
Они добрались до тылов армии преданных Дракону, где располагались их резервы, раненые и те, кто отдыхал от боя на передовой.
– Наверное, леди Тинна, милорд, – откликнулся один из разведчиков.
– Веди ее сюда, – распорядился Мэт. В голове продолжали греметь те игральные кости, а еще его страшно тянуло на север, будто грудь оплели какими-то ремнями.
«Не сейчас, Ранд, – подумал он. – Я занят, чтоб мне сгореть».
Цветная круговерть не появилась. Только чернота. Беспросветно-темная, как душа мурддраала. Мэта потянуло на север с удвоенной силой, но он отогнал видение. «Нет. Не сейчас».
У него хватало дел. И еще у него был план. Да ниспошлет Свет, чтобы он сработал.
Тинна оказалась милой девушкой – моложе, чем ожидал Мэт, – рослой, крепкого сложения, с сильными руками и ногами. Длинные каштановые волосы были собраны в конский хвост, из которого тут и там выбивались шальные кудряшки. Судя по мечу у бедра и черной троллочьей крови на рукавах и штанинах, эта Тинна не сидела сложа руки.
Она подъехала к Мэту и окинула его оценивающим взглядом.
– Что, наконец-то вспомнили про нас, лорд Коутон?
Честное слово, вылитая Найнив.
Мэт посмотрел на вершину Половского взгорка. Огненная битва между шарцами и Айз Седай перешла в хаотичную стадию.
«Смотри не проиграй, Эгвейн. Я на тебя рассчитываю».
– Твоя армия, – повернулся он к Тинне. – Слышал, к ней присоединились несколько Айз Седай?
