– Стражи – наше слабое место, – заявила Сильвиана. – Так всегда было, и так всегда будет. Этот мальчишка… Этот глупый мальчишка…
– Этот глупый мальчишка, – подала голос Эгвейн, – спас меня от шончанских убийц. Если бы не Гавин, меня бы здесь не было. И оплакивали бы не его, а меня. Не забывай об этом, Сильвиана, когда говоришь о мертвых.
Обе женщины умолкли. Эгвейн пыталась справиться с болью утраты. Да, она в Майене. Ну конечно. Сильвиана переправила ее к Желтым сестрам.
– Не забуду, мать. – Как ни странно, в голосе Сильвианы прозвучало раскаяние. – Набирайся сил, отдыхай, а я…
– Пусть отдыхают павшие, – уселась на перине Эгвейн.
Сильвиана и Росил стояли в дверях прекрасной комнаты, забранной голубой тканью до самого потолка, инкрустированного перламутром. Обе женщины, сложив руки на груди, буравили Эгвейн строгими взглядами.
– Ты перенесла невероятную боль, мать, – сказала Росил. У стены перед дверью дежурила Лильвин. – Потери Стража достаточно, чтобы вывести из строя любую женщину. Нет ничего постыдного в том, чтобы взять паузу и справиться с горем.
– Да, Эгвейн ал’Вир горюет, – встала Эгвейн, – поскольку она не только потеряла любимого, но и познала его смерть через связующие узы. Амерлин соболезнует Эгвейн ал’Вир – так же, как соболезнует любой Айз Седай, пережившей такую утрату. Но она же ожидает, что сейчас, во время Последней битвы, Айз Седай возьмет себя в руки и вернется в бой.
Она сделала несколько шагов – каждый последующий был тверже предыдущего – и, протянув руку, кивнула на са’ангриал Воры, бывший теперь у Сильвианы:
– Он мне понадобится.
Сильвиана молчала.
– Если только вы двое не хотите узнать, на что я сейчас способна, – тихо произнесла Эгвейн, – советую подчиниться.
Сильвиана взглянула на Росил. Та вздохнула и ответила неохотным кивком. Сильвиана отдала жезл Эгвейн.
– Потворствовать этому я не намерена, – сказала Росил, – но если ты настаиваешь, мать…
– Да, настаиваю.
– В таком случае выслушай мое предложение. Опасность в том, что эмоции могут сокрушить тебя. После потери Стража призвать саидар будет непросто; и даже если ты сумеешь зачерпнуть Силу, сохранить нужную Айз Седай безмятежность не получится. Это рискованно. Очень рискованно.
Эгвейн открыла себя для саидар. Росил была права: обнять Источник оказалось куда труднее прежнего. Слишком уж ошеломляющие чувства соперничали между собой, пытаясь завладеть ее вниманием и не оставляя места для спокойствия. Эгвейн попробовала снова, и опять ничего не получилось. Она покраснела.
Сильвиана открыла было рот – вне всякого сомнения, чтобы предложить Эгвейн вернуться в постель. Но в этот миг та обрела саидар, бутон в сознании распустился, и Единая Сила хлынула в нее. Бросив на Сильвиану вызывающий взгляд, Эгвейн начала плести переходные врата.
– Ты не дослушала мой совет, мать, – продолжила Росил. – Ты не сможешь в полной мере изгнать тревожащие тебя чувства. У тебя лишь один вариант, причем весьма дрянной. Придется подавить боль и горе еще более сильными эмоциями.
– Это будет совсем несложно. – Поглубже вздохнув, Эгвейн зачерпнула еще больше Единой Силы. Она позволила себе разгневаться. И она выпустит на волю свой гнев, прольет его на отродий Тени, угрожающих существованию мира, и обрушит свою ярость на тех, кто забрал у нее Гавина.
– Нужно, чтобы за мной присмотрели, – сказала Эгвейн в опровержение недавних слов Сильвианы. Гавин определенно не был ее уязвимым местом. – Мне потребуется новый Страж.
– Но… – начала Росил.
Эгвейн остановила ее взглядом. Да, почти все женщины не спешили обзаводиться новым Стражем. Да, Эгвейн ал’Вир страдала от утраты, и Гавина не заменить. Но она верила в саму концепцию Стражей, и Престолу Амерлин нужен тот, кто прикроет в трудную минуту. Кроме того, связанные узами Стража сражаются намного лучше обычных бойцов. Отправиться в сражение без Стража означало лишить Свет еще одного отменного солдата.
Здесь, в этой комнате, находился человек, однажды спасший ей жизнь. «Нет, – сказал внутренний голос, когда взгляд Эгвейн остановился на Лильвин. – Только не шончанка».
«Перестань глупить! – рассмеялся еще один внутренний голос. Голос Амерлин. – Ты не ребенок». Ей нужен Страж.
– Лильвин Бескорабельная, – громко сказала Эгвейн, – займешь ли ты место моего Стража?
– Я… – Женщина опустилась на колени и склонила голову. – Да.
Эгвейн сформировала нужное плетение для уз. Лильвин встала и вздохнула полной грудью. Теперь у нее был уже не такой усталый вид. Эгвейн открыла переходные врата, ведущие в другой угол комнаты, а затем, выяснив свое точное местоположение, открыла еще один портал – туда, где сражались люди. В открытые переходные врата ворвались звуки взрывов, вопли и стук клинков о щиты.
Неся в себе ярость Амерлин, Эгвейн вновь ступила на поле боя.
Демандред оказался мастером клинка. Галад предполагал, что так оно и будет, но предпочитал проверять свои предположения.
