– Коутон велел ему затаиться и ждать на северном склоне взгорка. Похоже, оно состоит из принявших Дракона и целого знамени кавалерии – по-моему, из Отряда Красной руки. Пока ты возился с тем троллоком, они обрушились на левый фланг шарцев, и вражеские ряды рассыпались. Пока они перегруппируются, пройдет какое-то время.
– О Свет! – выдохнул Арганда и застонал. Левая рука сломана, это наверняка, но он жив, и при нынешнем раскладе это неплохо. Он глянул на передний край, где его пехота упрямо держала строй, а в ее рядах, ободряя солдат, разъезжала туда-сюда королева Аллиандре. О Свет… Лучше бы она согласилась помогать в майенском лазарете.
Пока что на склоне было спокойно. Шарцы отступили, не выдержав мощного удара, и теперь противостоящие армии разделяло открытое пространство. Видать, враги не ожидали столь внезапной и сильной атаки.
Но… Погодите. Справа от Арганды замаячили тени, и они приближались. Из темноты выходили крупные фигуры. Еще троллоки? Арганда стиснул зубы от боли. Булаву он выронил, но запасной нож оставался за голенищем. Он не отдаст свою жизнь без…
«Огиры! – с изумлением понял он. – Это не троллоки. Это огиры». Троллоки не явились бы сюда с факелами в руках.
– Слава Строителям! – крикнул им Лан. – Значит, вы были в том войске, что ударило по флангу шарцев? Где Коутон? Мне хотелось бы с ним поговорить!
Кто-то из огиров раскатисто рассмеялся:
– Не только тебе, Дай Шан! Коутон мечется по полю сражения, будто белка, собирающая орехи в подлеске. Он то тут, то там, потом еще где-то. Могу лишь сказать, что наша задача – остановить наступление шарцев любой ценой.
На дальней стороне взгорка стало светлее из-за новых огненных вспышек. Там шел бой между шарцами и Айз Седай. Коутон и впрямь пытался зажать силы Тени. Стараясь не обращать внимания на боль, Арганда погрузился в размышления.
Как быть с Демандредом? На глазах у Арганды новое плетение Отрекшегося, сея опустошение, прожгло ряды защитников на другом берегу реки. С каждым ударом погибали сотни человек, и боевой порядок пикинеров начал распадаться.
– С одной стороны – шарские владеющие Силой, а с другой – Отрекшийся, – пробурчал Арганда. – О Свет! Я и не представлял, сколько здесь троллоков. Ни конца ни края… – В свете взрывов Единой Силы он теперь видел, как далеко внизу многие тысячи монстров дерутся с войсками Илэйн. – У нас нет шансов, верно?
В граните лица и в сланце глаз Лана отражался свет факелов. Спорить Дай Шан не стал.
– Что же нам делать? Чтобы победить… – Арганда задумался. – О Свет, чтобы победить, надо расправиться с этими шарцами и спасти пикинеров. Ведь еще немного – и их окружат троллоки. Каждому из наших придется убить по меньшей мере пять этих тварей! И это не считая Демандреда!
Лан не ответил.
– Мы обречены, – заключил Арганда.
– Даже если так, – сказал Лан, – мы занимаем господствующую высоту. И будем сражаться, пока не погибнем, гэалданец. Не отступая и не сдаваясь. Далеко не каждому выпала такая честь.
Сводя воедино непокорные нити вероятностей, Ранд выплетал мир своей мечты. Он не знал, почему они непослушны, эти нити. Быть может, он требует от них чего-то маловероятного. Сейчас он создавал не простую иллюзию, но заглядывал в миры, которые были прежде, миры, которые могли случиться вновь. Зеркальные отражения реальности, в которой он существовал.
Ранд не создавал эти миры. Он лишь… помогал им обрести очертания, принуждал нити выявить нужную ему реальность, и в итоге они подчинились. В очередной раз тьма превратилась в свет, и из ничего возникло нечто.
Ранд ступил в мир, не знавший Темного.
Точкой входа он выбрал Кэймлин. Быть может, потому, что в последнем видении Темный продемонстрировал ему именно этот город, и Ранд хотел доказать себе, что кошмар не является неизбежным. Ему требовалось снова увидеть Кэймлин, но теперь не затронутый порчей.
Глубоко дыша, он шагал по дороге, что вела к дворцу. Цвели масляные бобовники, чьи ярко-желтые цветы выглядывали из каждого сада, а ветви нависали над стенами, окружавшими внутренние дворики. В садах, подбрасывая лепестки в воздух, играли дети.
В ясном небе ни облачка. Ранд поднял руки, вышел из-под цветущих ветвей и подставил лицо яркому теплому солнцу. Охраны возле дворца не было. Посетителей встречал привратник, любезно отвечавший на все вопросы.
Ранд направился к входу, оставляя следы на золотистых лепестках. Навстречу бежала девочка. Ранд остановился и улыбнулся ей.
Приблизившись, девочка с недоумением коснулась меча у него на поясе, подняла на Ранда огромные глаза и спросила:
– Что это?
– Пережиток прошлого, – прошептал Ранд.
Тут вниманием девочки завладел смех других детей, и она убежала, а затем звонко рассмеялась, когда кто-то подбросил пригоршню лепестков к небу.
Ранд пошел дальше.
– ВОТ ОН КАКОВ, ТВОЙ ИДЕАЛ? – донесся откуда-то издали голос Темного. Он мог пронзить эту реальность, чтобы говорить с Рандом, но появиться здесь, как в других видениях… Нет, такой возможности он не имел. Это место было ему полной противоположностью.
