– Повелевайте мною, ваше великолепие, – произнесла Грендаль. – Только скажите, и я сделаю все, что вам угодно. Позвольте служить вам!
Авиенда снова взглянула на свет, что являлся воплощением Ранда, и затаила дыхание.
Логайн вышел из развалин с ребенком на руках – малышу было года два. Он передал его плачущей матери, и та прижала сына к груди.
– Спасибо! Благослови тебя Свет, Аша’ман. Благослови тебя Свет!
Логайн остановился среди множества людей. Повсюду стоял запах горелого мяса и мертвых троллоков.
– Половского взгорка больше нет? – спросил он.
– Разрушился при землетрясении, – неохотно подтвердил стоявший рядом Андрол.
Логайн вздохнул. Стало быть, желанная добыча сгинула вместе с взгорком. Сумеет ли он когда-нибудь откопать этот скипетр?
«Какой же я глупец!» – подумал он. Отказался от такого могущества – и ради чего? Чтобы спасти этих беженцев? Людей, что презирают и ненавидят его за то, кем он является. Людей, которые…
…Смотрят на него с благоговейным трепетом.
Логайн сдвинул брови. Его окружали не обитатели Черной Башни, привычные к мужчинам, способным направлять Силу, а самые обычные люди, но в тот момент он не увидел бы разницы между теми и другими.
Он зачарованно смотрел, как люди толпятся вокруг Аша’манов и со слезами на глазах благодарят их за спасение. От избытка чувств старики хватали мужчин в черных мундирах за руки и превозносили их самыми хвалебными словами.
Какой-то мальчишка не отводил восхищенных глаз от Логайна. Нет… мальчишек было человек десять. О Свет, их были сотни, и ни в одной паре глаз Логайн не видел ни малейшего намека на страх.
– Спасибо вам, спасибо! – твердила молодая мать.
– Черная Башня существует, чтобы защищать, – услышал собственный голос Логайн. – И будет защищать всегда.
– Когда сын подрастет, пришлю его к вам для испытания, – пообещала женщина. – И если он окажется одаренным, буду настаивать, чтобы он стал одним из вас.
Одаренным. Не проклятым, а одаренным.
Толпу у развалин озарило светом.
Логайн замер. Тот луч на севере… Прежде он никогда не чувствовал потока такой силы. Даже во время очищения Источника. Такая мощь…
– Время пришло, – подступила к нему Габрелле.
Логайн потянулся к кошелю на поясе, затем достал из него три диска, наполовину черные, наполовину белые. Стоявшие рядом Аша’маны повернулись к нему, на время прекратив Исцелять раненых и утешать перепуганных людей.
– Пора, – сказала Габрелле и повторила: – Пора, Ломающий печати.
Одну за другой Логайн разломил нерушимые в прошлом печати от узилища Темного и уронил обломки на землю.
Кругом было мертвым-мертво. В волчьем сне Перрин пробирался по каменистым пустошам, лишенным растительности, да и самого плодородного слоя почвы. Небеса совершенно почернели, и темные тучи растворились в этой пустоте. Когда Перрин взобрался на гребень скалы, немалый участок земли у него за спиной раскрошился, а камень под ногами завибрировал, и Перрина подбросило в воздух.
Внизу не осталось ничего, кроме пустоты.
В волчьем сне все пожирало небытие. Перрин продолжил двигаться к Шайол Гул. Он видел ее, гора светилась во тьме, будто путеводный маяк. Как ни странно, за спиной виднелись очертания Драконовой горы, хотя та должна была находиться очень далеко, за пределами видимости. Пространство между двумя вершинами как будто съежилось, да и весь мир последовал его примеру.
Два горных пика стремились навстречу друг другу, а все, что находилось между ними, шло трещинами и распадалось на части. Перрин сместился ко входу в туннель, ведущий к Бездне Рока, и шагнул за возведенный им не так давно фиолетовый барьер.
Внутри с праздным видом стояла Ланфир – те же угольно-черные волосы, что при первой встрече с Перрином, и знакомое лицо, выглядевшее так же, как в прошлом.
– Надоел мне этот шип сновидений, – посетовала она. – Обязательно было ставить его здесь, в этой пещере?
– Он не дает пройти другим Отрекшимся, – рассеянным тоном ответил Перрин.
– Пожалуй, так. – Ланфир сложила руки на груди.
– Он еще там, впереди? – спросил Перрин.
– Это конец, – кивнула она и прищурилась. – Произошло нечто изумительное. Быть может, сейчас самый важный момент для человечества – с тех пор, как мы проделали Скважину.
– В таком случае давай убедимся, что все идет как надо, – сказал Перрин, и они с Ланфир начали долгий спуск в каменную утробу.
В конце туннеля их взорам открылась неожиданная картина. Калландор был в руках у человека, с которым Ранд уже сражался раньше. Демандред? Этого Перрин не знал. Но определенно перед ним был один из Отрекшихся – коленопреклоненный, на плече рука Найнив, державшейся чуть позади и слева от Ранда. Справа стояла Морейн. Все трое расправили плечи и смотрели прямо перед собой, устремив взоры в ничто.
Из недр горы доносился зловещий рокот.
– Идеально, – прошептала Ланфир. – Я и мечтать не могла, что все так удачно сложится. – Она смерила взглядом обеих женщин. – Атака должна быть молниеносной. Я прикончу ту, что повыше, а тебе надо убить вторую.
Перрин нахмурился. Что-то здесь нечисто. И это еще мягко сказано.
– Убить?..
