Нет. Нет. Стараясь не вызвать подозрений, она твердым шагом пошла вперед. Чуть раньше она придушила какую-то женщину, после чего приняла ее облик, направив чуточку Силы и инвертировав плетение. Это должно помочь ей сбежать отсюда. Она пробиралась среди мертвых тел, не обращая внимания на вездесущий смрад.
Все потеряно? Ну уж нет. Она-то жива. И она – Избранная! А это значит… это значит, что теперь она императрица, а все вокруг – ее подданные. Разве нет? Великий повелитель снова заключен в узилище, и он не сможет ее наказать. И почти все – если не все – другие Избранные, наверное, погибли или попали в плен. Если так, на свете нет человека, способного тягаться с нею в знаниях.
Поэтому нельзя исключать, что все будет хорошо и поражение обернется победой. Могидин остановилась у перевернутой подводы с припасами и ощупала кор’совру. К счастью, та уцелела. С широкой улыбкой Могидин сплела миниатюрный огонек, чтобы осветить себе дорогу.
Да… Только гляньте на это чистое небо, уже не затянутое грозовыми тучами. Она сможет обернуть это в свою пользу. Почему бы и нет… Может, через несколько лет Могидин будет править миром!
На шее у нее защелкнулось что-то холодное.
Могидин в ужасе схватилась за горло.
– Нет! Только не снова! – крикнула она, чувствуя, как распускается маскировочное плетение, и Единая Сила покидает ее.
– Нам нельзя забирать тех, кто называет себя Айз Седай, – самодовольно произнесла сул’дам, стоявшая у нее за спиной. – Но ты… У тебя на пальце я не вижу их кольца, и ты шныряешь здесь как преступница. Вряд ли тебя кто-то хватится.
– Освободи меня! – закричала Могидин, царапая ай’дам. – Освободи меня, ты…
Боль швырнула ее, корчащуюся, на землю.
– Меня зовут Шанан, – представилась сул’дам. Рядом с ней появилась еще одна женщина с дамани на поводе. – Но ты можешь называть меня «госпожа». Думаю, нам следует поскорее вернуться в Эбу Дар.
Ее спутница кивнула, и дамани открыла переходные врата.
Втроем они справились, хотя Могидин пришлось волочь волоком.
Когда солнце почти уплыло за горизонт, Найнив покинула отведенный для Исцеления шатер близ горы Шайол Гул.
– Умер, – прошептала она, обращаясь к небольшой толпе, что собралась снаружи.
Вымолвить это слово было все равно что уронить кирпич себе на ногу. Найнив не заплакала. Она давно уже выплакала все слезы. Но это не значило, что ей не больно.
Из шатра вышел Лан и положил руку ей на плечо. Она накрыла его ладонь своей. Стоявшие неподалеку Илэйн и Мин переглянулись.
Грегорин прошептал что-то Дарлину – его, полумертвого, обнаружили под остатками палатки. Оба, глядя на женщин, помрачнели. Краем уха Найнив услышала слова Грегорина:
– …Ожидаемо, что айильская дикарка окажется бессердечной. Допустим, королева Андора тоже, но эта, третья? Только гляньте на нее! Ни слезинки!
– Они в шоке, – ответил Дарлин.
«Нет, – подумала Найнив, окинув Илэйн и Мин внимательным взглядом. – Эти трое знают то, чего не знаю я. Придется как следует их расспросить».
– Извини, – сказала она и отошла от Лана.
Тот последовал за ней.
Найнив заломила бровь.
– Следующие несколько недель, Найнив, даже не надейся избавиться от меня, – произнес Лан, и узы наполнились его любовью, – как бы тебе того ни хотелось.
– Вот же бычок упрямый! – проворчала она. – Насколько помню, именно ты настаивал на том, чтобы в одиночку отправиться навстречу своей предполагаемой судьбе.
– Насчет этого ты права, – ответил Лан. – Ты часто бываешь права.
Он произнес эти слова с таким спокойствием, что сердиться было невозможно.
К тому же сейчас Найнив сердилась на женщин. Для начала она решила подойти к Авиенде. Лан последовал за ней.
– …Теперь, когда Руарк мертв, – говорила Авиенда Сорилее и Бэйр, – думаю, видение должно измениться. По-моему, оно уже изменилось.
– Я видела то же, что и ты, Авиенда, – сказала Бэйр. – Или нечто подобное, но другими глазами. Думаю, это предупреждение. О том, чего нельзя допустить.
Все трое покивали, потом покосились на Найнив и сделали непроницаемые лица – ни дать ни взять Айз Седай. Авиенда вела себя не лучше остальных. Совершенно спокойная, она сидела на специально принесенном стуле. Найнив бросила взгляд на ее перебинтованные ноги. Когда-нибудь она снова сможет ходить… но сражаться? Исключено.
– Найнив ал’Мира, – приветствовала ее Авиенда.
– Ты слышала мои слова? О том, что Ранд умер? – осведомилась Найнив. – Он покинул нас, не сказав ни слова.
– Раненый пробудился от сна, – ровно ответила Авиенда, – как пристало любому из нас. Его смертью разрешился великий подвиг, и мы отпразднуем ее славным празднеством.
– Ну хорошо… – зло прошипела Найнив, шагнула вперед и склонилась к девушке, обнимая Источник. – Выкладывай! Думаешь, почему я подошла именно к тебе? Да потому, что ты не сумеешь сбежать!
На лице Авиенды промелькнуло нечто похожее на испуг. Миг – и снова абсолютное спокойствие.
– Пора готовить погребальный костер, – сказала она.
Перрин бежал по волчьему сну. Один.
Другие волки соболезновали ему скорбным воем. Когда он скрывался из вида, они возвращались к торжеству, но от этого их сочувствие не становилось менее реальным.
