– Это безумие, – покачал головой Ранд. – Ну хорошо. Я включу вас в договор.
Авиенда выглядела довольной, но Перрина что-то смущало. Он не понимал айильцев – Свет, он не понимал даже Гаула, с которым провел столько времени, – но замечал, что эти люди не любят сидеть сложа руки. Даже в минуты отдыха они были настороже. В то время как другие развлекались игрой – к примеру, в кости, – айильцы потихоньку делали что-нибудь полезное.
Перрин подошел к Ранду и коснулся его плеча:
– Можно тебя на минутку?
Ранд помедлил, затем кивнул и повел рукой:
– Теперь нас никто не слышит. Чего ты хотел?
– Ну… я только что понял, что айильцы – они как рабочие инструменты.
– Так-так?
– А если инструмент лежит без дела, он ржавеет, – объяснил Перрин.
– Потому-то они и совершают набеги друг на друга. – Ранд потер висок. – Чтобы не утратить навыков. Поэтому я не стал упоминать их в договоре. О Свет, Перрин! Похоже, грядет катастрофа. Если добавить их в этот документ…
– Вряд ли теперь у тебя есть выбор, – сказал Перрин. – Другие ни за что не подпишут договор, если не включить в него айильцев.
– Да и с ними могут не подписать. – Ранд бросил тоскливый взгляд на документ. – Это была прекрасная мечта, Перрин. Мечта о благе для людей. Я думал, что сумел их убедить, пока Эгвейн не поняла, что я блефую.
Хорошо, что другие не чувствовали запаха эмоций Ранда. Иначе вмиг поняли бы, что он ни за что не откажется от схватки с Темным. На лице – ни намека на волнение, но в душе он нервничал, как мальчишка, впервые стригущий овцу.
– Неужели ты не видишь? – спросил Перрин. – Вот же оно, решение.
Ранд, посмотрев на него, озадаченно сдвинул брови.
– Айильцы, – пояснил Перрин. – Инструмент, которому нельзя лежать без дела. И договор, соблюдение которого должна обеспечивать некая сила…
Ранд помедлил, затем улыбнулся до ушей:
– Перрин, ты гений!
– Когда речь заходит о кузнечном деле – да, в нем я кое-что смыслю.
– О кузнечном деле?.. Какое отношение оно имеет к договору?
– Самое прямое, – сказал Перрин, а про себя подумал: «Ну как можно этого не понимать?»
Ранд повернулся – очевидно, снимая плетение против подслушивания. Он шагнул к столику, взял документ и передал его писарям, стоявшим в ожидании в дальней части шатра:
– Надо добавить два пункта. Во-первых, договор не имеет силы, пока он не подписан шончанской императрицей или Дочерью Девяти Лун, а во-вторых… Айил – все, кроме клана Шайдо, – должны быть указаны в документе как гаранты мира и посредники в спорах между государствами. Любая страна, которая сочтет себя обиженной или пострадавшей, может обратиться к ним, и Айил – повторяю, Айил, а не враждующие армии – обеспечат разрешение конфликта. Они получат право преследовать преступников, не обращая внимания на границы государств. Они обязаны будут подчиняться законам той страны, в которой находятся, но при этом они не будут считаться ее подданными. – Он повернулся к королеве Андора. – Вот она, принуждающая сила, и она не даст разрастись тем семенам раздоров.
– Айил? – усомнилась Илэйн.
– Согласны ли вы принять это бремя, Руарк? – спросил Ранд. – Бэил, Джеран, все остальные? Вы заявляете, что останетесь без цели в жизни, а Перрин видит в вас инструмент, которому требуется работа. Возьметесь ли вы за нее? Станете ли предотвращать войны, карать преступников и сотрудничать с правителями стран, дабы стоять на страже справедливости?
– Справедливости? В чьем понимании, Ранд ал’Тор? – спросил Руарк. – В нашем? Или в понимании тех самых правителей?
– Айил будут поступать так, как велит им совесть, – ответил Ранд. – Те, кто призовет вас, должны знать, что правосудие будет вершиться так, как принято у Айил. Тогда вы не станете орудием в чужих руках. Независимость станет гарантией действенности этого решения.
Грегорин и Дарлин начали было возражать, но Ранд заставил их замолчать одним-единственным взглядом. Перрин сложил руки на груди и удовлетворенно кивнул. Протесты звучали куда слабее прежнего, и от многих в шатре пахнуло… задумчивостью.
«Они увидели новую возможность, – понял он. – Считают айильцев дикарями и думают, что ими будет легко манипулировать, когда Ранда не станет». Перрин усмехнулся, представив, сколь горьким будет разочарование, попробуй кто-нибудь из властей предержащих взять айильцев на поводок.
– Все это очень неожиданно, – заметил Руарк.
– Добро пожаловать на званый ужин, – добавила Илэйн, не отводя от Ранда кинжально-острого взгляда. – Угощайтесь супом. – Как ни странно, от нее пахнуло гордостью. Удивительная женщина.
– Предупреждаю, Руарк, – сказал Ранд, – вам придется изменить уклад своей жизни. В подобных делах Айил должны будут действовать сообща. Вожди и Хранительницы Мудрости будут держать совет и принимать совместные решения. Отдельный клан не сможет отправиться на битву, если остальные поддержат противоборствующую сторону.
– Мы это обсудим, – сказал Руарк, кивнув на других вождей. – Твое предложение – это конец истории Айил.
– И новое начало, – возразил Ранд.
