Судя по запаху, Эгвейн была настроена скептически, и Перрин ее не винил. Морейн всегда считала, что надо следовать плетению Узора и склонять голову перед оборотами Колеса. Перрин же придерживался иного мнения. Он полагал, что каждый выбирает свой путь, верил в свои силы и делал, что должен, а Узор… На Узор лучше не рассчитывать.
Но Эгвейн – Айз Седай, и сейчас она, похоже, приняла точку зрения Морейн. Или же готова была согласиться с ней, чтобы заполучить печати.
– Разломаю их, когда почувствую, что пора, – сказала она, забирая черно-белые диски.
– Значит, подпишешь? – Под протестующие возгласы писцов, сокрушавшихся о спешке и недостатке отпущенного им времени, Ранд взял договор, к тексту которого снизу были добавлены новые строки. Один из секретарей вскрикнул и потянулся за склянкой с песком, но Ранд сделал что-то с помощью Единой Силы, и чернила мгновенно высохли. На столик перед Эгвейн лег уже готовый документ.
– Да, подпишу, – сказала Эгвейн и протянула руку за пером.
Она внимательно прочла внесенные дополнительно пункты. Другие сестры поглядывали на текст договора из-за ее плеча и по очереди кивали.
Эгвейн коснулась бумаги пером.
– А теперь остальные. – Ранд повернулся и прошелся взглядом по присутствующим, оценивая их реакцию.
– О Свет, как же он поумнел! – шепнула Перрину Фэйли. – Ты хоть понимаешь, что он сделал?
– Что? – почесал бороду Перрин.
– Привел с собой всех, в чьей поддержке не сомневался, – шепотом объяснила Фэйли. – Порубежников, готовых подписать что угодно, лишь бы их родные земли не остались без помощи. Арад Доман, которому Ранд подсобил совсем недавно. Айильцев… хотя как знать, что придет им в голову? В общем, тебе понятно. А затем он позволил Эгвейн объединить вокруг себя остальных. Гениально, Перрин. Она повела за собой всю эту коалицию, выступив против него. И на самом деле Ранду требовалось убедить одну лишь Эгвейн. Как только он добился ее согласия, другие не останутся в стороне, чтобы не потерять лицо.
Явившиеся на встречу правители и впрямь начали подписывать договор. Берелейн подошла первой и охотно поставила на документе размашистый росчерк. Сторонники Эгвейн стали проявлять нетерпение. К столику шагнул Дарлин, взял перо, пару мгновений помедлил и потом поставил свою подпись.
За ним расписался Грегорин. Затем порубежники, каждый по очереди, а после них – король Арад Домана и даже Роэдран, считавший, судя по виду, что собрание закончилось полным провалом. Перрин счел это занятным.
– Он много шумит, – сказал он Фэйли, – но знает, что договор пойдет на пользу его королевству.
– Да, – подтвердила Фэйли. – Отчасти он устроил это фиглярство, чтобы его списали со счетов, – мол, с шута и взятки гладки. В документе говорится, что нынешние границы государств останутся неизменными, а это великое благо для человека, желающего придать устойчивости своему трону. Но…
– Но?
– Но как же шончан? – тихо спросила Фэйли. – Если Ранд сумеет их убедить, останутся ли завоеванные страны под их властью? А женщины, обращенные в дамани… Неужели шончан позволено будет защелкивать эти ошейники на любой женщине, пересекающей границу их владений?
В шатре стало тихо. По-видимому, последние слова Фэйли произнесла громче, чем намеревалась. Иной раз Перрину было трудно понять, что обычные люди слышат, а что – нет.
– С шончан я разберусь, – сказал Ранд. Он навис над столом, наблюдая, как монархи просматривают документ, переговариваются с сопровождающими их советниками и ставят потом свои подписи.
– Как? – спросил Дарлин. – Они отнюдь не горят желанием заключить с тобой мир, лорд Дракон. Я все же думаю, что из-за них твой договор так и не войдет в силу.
– Как только мы тут закончим, – вполголоса сказал Ранд, – я отправлюсь к ним. Они все подпишут.
– А если нет? – осведомился Грегорин.
– В таком случае придется их уничтожить. – Ранд шлепнул пятерней по столику. – Или, по крайней мере, лишить их возможности развязать войну – в обозримом будущем.
Все замерли.
– Ты и впрямь на такое способен? – спросил Дарлин.
– Не уверен, – признался Ранд. – Если да, то я, вероятно, растрачу силы, причем в тот момент, когда больше всего в них нуждаюсь. О Свет! Возможно, это единственный выход. И это чудовищный выбор, ведь когда я расстался с ними в прошлый раз… Нет, нельзя, чтобы они ударили нам в спину в самый разгар битвы с Тенью. Это недопустимо. – Он покачал головой, и подошедшая Мин взяла его за руку. – Я найду способ разобраться с ними. Как-нибудь, но найду.
Властители продолжали подписывать договор – одни с большой помпезностью, другие самым будничным манером. Под документом поставили свои имена также Перрин, Гавин, Фэйли и Гарет Брин. Похоже, Ранд хотел получить подписи всех, кто мог бы занять высокое положение или взять на себя руководящую роль.
Наконец осталась одна Илэйн. Ранд протянул ей перо.
– Ты требуешь от меня непростого решения, – сказала Илэйн.
