Она скрестила руки на груди, ее золотистые волосы блестели в свете Рандовых сфер. Но почему снаружи стало так темно? Похоже, Ранда это не беспокоило, но Перрин опасался, что небо вновь затянули тучи. Если они превозмогли волю Дракона, это тревожный знак.
– Знаю, что оно непростое, – подтвердил Ранд. – А если я дам тебе кое-что взамен?..
– Что?
– Войну. – Он повернулся к правителям. – Вы хотите, чтобы Последнюю битву возглавил один из вас. Примете ли вы в этом качестве Андор и его королеву?
– Она слишком молода, – отметил Дарлин. – И неопытна. Без обид, ваше величество.
– Кто бы говорил! – фыркнул Алсалам. – Половина из присутствующих здесь монархов сидит на троне всего лишь год, а то и меньше!
– Как насчет порубежников? – спросила Аллиандре. – Они сражаются с Запустением всю свою жизнь.
– Наши страны под ударом превосходящего числом врага, – покачал головой Пейтар. – Ни один из нас не может вести эту войну. Андор – такой же кандидат, как и все остальные.
– В Андор тоже вторглись вражеские войска, – заметил Дарлин.
– Это коснется всех вас, если еще не коснулось, – сказал Ранд. – Илэйн Траканд – прирожденный вождь; она научила меня почти всему, что я знаю об управлении людьми. Тактике она обучалась у великого военачальника, и не сомневаюсь, что за советом она обратится к столь же выдающимся полководцам. Кто-то непременно должен возглавить наши войска. Доверите ли вы ей этот пост?
Пусть и неохотно, но присутствующие ответили утвердительными кивками. Ранд взглянул на Илэйн.
– Ладно, Ранд, – сказала та. – Я согласна и подпишу твой договор, но смотри не забудь о шончанском вопросе. На этом листе должна стоять подпись их правителя. Пока ее нет, нам всем грозит опасность.
– Как насчет женщин, находящихся в плену у шончан? – спросил Руарк. – Должен признать, Ранд ал’Тор, после победы в более насущных битвах мы намеревались объявить этих захватчиков нашими кровными врагами.
– Если их правитель подпишет договор, – ответил Ранд, – я буду просить обменять способных направлять Силу пленниц на что-нибудь ценное. И попробую убедить шончан освободить захваченные ими земли и вернуться в пределы своей собственной страны.
– А если они откажутся? – качнула головой Эгвейн. – Позволишь им подписать договор без учета этих условий? Порабощены тысячи, Ранд.
– Нам их не одолеть, – тихо промолвила Авиенда. Перрин взглянул на нее. От Авиенды пахло отчаянием, но и решимостью. – Если пойдем на них войной, проиграем.
– Авиенда права, – подхватила Эмис. – Айил не станут воевать против шончан.
Руарк изумленно смотрел на обеих – то на одну, то на другую.
– Они натворили немало ужасных вещей, – сказал Ранд, – но пока что захваченные ими земли даже выигрывают под их уверенным правлением. Если будет необходимо, я готов отдать шончан занятые ими земли – при условии, что они прекратят захватывать новые. А женщины… Что случилось, то случилось. Давайте сперва подумаем о судьбе мира, а затем сделаем для оказавшихся в плену все, что в наших силах.
Какое-то время Илэйн держала договор в руках – возможно, для пущего драматического эффекта, – а затем склонилась над столиком и добавила к списку имен внизу свой пышный росчерк.
– Готово, – сказала Морейн, когда Ранд потянулся за договором. – На этот раз ты все же добьешься мира, лорд Дракон.
– Сперва надо выжить, – заметил он, с благоговением взяв документ. – Готовьтесь к битве. Я оставлю вас. Надо закончить кое-какие дела, в том числе и с шончан разобраться. А затем я отправлюсь к Шайол Гул. Однако у меня есть еще одна просьба. Близкому другу очень нужна наша помощь…
Обложенное тучами небо рассекали шрамы яростных молний. Несмотря на тень, по шее Лана струился пот, а волосы под шлемом слиплись во влажный клубок. Шлема Лан не надевал уже много лет; в бытность Стражем Морейн от него требовалось не привлекать внимания, а шлем всегда бросается в глаза.
– Насколько… Насколько все плохо? – Андер, морщась, взялся за бок и привалился к скале.
– Хорошего мало, – ответил Лан, глядя на поле боя. Отродья Тени собирались с новыми силами. Казалось, эти завывающие монстры – единое целое, гигантская сила мрака, сочащаяся миазмами ненависти, густой, как сам воздух, вбиравший жар и влагу, словно купец, что запасается коврами тонкой работы.
– Так и знал. – Андер дышал быстро и прерывисто. Из-под прижатых к телу пальцев сочилась кровь. – Назар?
– Мертв, – сказал Лан. Седой воин пал в той же схватке, в которой чудом выжил Андер. Лан хотел помочь ему, но не успел. – Его сразил троллок, но Назар успел распороть тому брюхо.
– Да примет последнее… – Андер содрогнулся от боли. – Да примет…
– Да примет тебя к себе последнее объятие матери, – тихо закончил за него Лан.
– Что ты так смотришь, Лан? – спросил Андер. – Все мы знали, что будет, когда… когда пошли за тобой.
– Потому-то я и пытался вас остановить.
– Я… – нахмурил брови Андер.
– Успокойся, Андер. – Лан поднялся на ноги. – Мои поступки были эгоистичны. Я здесь, чтобы умереть за Малкир. У меня нет права отказывать другим в этой привилегии.
