– Лорд Мандрагоран! – К ним подъехал принц Кайзель. Когда-то он щеголял в красивой новенькой броне, но теперь ее покрывали вмятины и кровавые потеки. Слишком юный для подобной битвы, кандорский принц сражался с хладнокровием бывалого ветерана. – Они строятся для новой атаки.
По каменистой земле Лан направился туда, где конюх придерживал Мандарба. Бока черного жеребца были иссечены троллочьим оружием. Благодарение Свету, раны оказались неглубокими. Лан потрепал коня по шее, и Мандарб всхрапнул. Стоявший поблизости знаменосец – уже пятый за последние сутки, – бритоголовый парень по имени Джофил, поднял флаг Малкир, знамя Золотого журавля.
Первым ударом отряд Лана захватил ущелье – длинную и узкую полосу усеянной камнями земли, зажатую промеж отвесных скал и крутых пиков, – отбросив отродья Тени, не дав им прорваться в долину. Признаться, Лан не ожидал такого результата.
Чтобы удерживать такую позицию, особого ума не надо. Стоишь, пока жив, и убиваешь всех, до кого сумел дотянуться.
Лан командовал конницей. Не самое идеальное войско для подобной работы, ведь лучше всего кавалерия показывает себя на широком поле, где хватает места для рассыпной атаки, но Тарвиново ущелье было настолько узким, что одновременно пройти в него могли лишь несколько троллоков. Такая теснота играла Лану на руку: по крайней мере, воспользоваться своим преимуществом в численности враг нее мог, и за каждый завоеванный ярд троллоки платили кровавую цену.
Шерстяным одеялом каньон устилали троллочьи трупы. Всякий раз, когда монстры шли на приступ, воины Лана встречали их в теснине пиками и алебардами, мечами и стрелами. Троллоки гибли тысячами, и следующим волнам приходилось уже перебираться через горы трупов. Однако в этих схватках редело и войско Лана.
После каждой атаки отродий Тени его люди отступали чуть дальше. К выходу из ущелья. Сейчас до него оставалось меньше сотни футов.
Лан чувствовал, как в мускулы вгрызается усталость.
– Каковы наши силы? – спросил он у принца Кайзеля.
– Примерно шесть тысяч, еще способных держаться в седле, Дай Шан.
Меньше половины из тех, кто пришел сюда днем раньше.
– Пусть садятся в седла.
– Мы что, отступаем? – потрясенный, спросил Кайзель.
Лан повернулся к пареньку, и тот побледнел.
Видать, не зря Лану говорили, что одним взглядом он может напугать кого угодно. Морейн любила шутить, что в гляделки он способен переиграть даже камень, а терпение у него поистине дубовое. Если честно, уверенности в нем было куда меньше, чем казалось со стороны, но этому мальчишке следовало бы крепко призадуматься, прежде чем заикаться об отступлении.
– Ну конечно, – ответил Лан. – А затем будем атаковать.
– Атаковать? – произнес Кайзель. – Так мы же обороняемся!
– Тут нас сомнут, – объяснил Лан, забираясь в седло. – Мы измотаны, изранены, еле стоим на ногах. Если оставаться на нынешней позиции, то еще пара атак – и от нас даже мокрого места не останется.
Лан был реалистом. Конец – значит, конец.
– Передайте такие мои приказы, – сказал Лан принцу Кайзелю. – Мы станем медленно отступать из ущелья. Вы собирайте оставшиеся войска на равнине – верхом, готовые ударить по отродьям Тени, когда те выйдут из ущелья. Они не успеют ничего понять, и этой атакой мы нанесем громадный урон.
– А не получится ли так, что, если мы оставим проход, они нас окружат и сомнут? – спросил Кайзель.
– Это лучшее, что мы можем сделать имеющимися у нас силами.
– А потом?
– А потом они рано или поздно прорвутся, рассекут наше войско на части и перебьют всех до единого.
Пару секунд Кайзель просто сидел в седле, а затем кивнул, и Лан в очередной раз восхитился этим мальчишкой. Поначалу он предполагал, что принц последовал за ним, мечтая прославиться, сражаться в битве бок о бок с Дай Шаном и разгромить врага. Но нет. Кайзель был порубежником до мозга костей. Он пришел сюда не ради славы, а из чувства долга. «Хороший парень».
– Передайте приказ, и чем быстрее, тем лучше. Парни с радостью вернутся в седла. – Слишком многим пришлось биться в пешем строю, поскольку в такой тесноте всаднику не развернуться.
Кайзель сделал, как было сказано, и слова Лана согрели его людей, как осенний костер. Лан заметил, как Булен помогает Андеру взобраться на коня.
– Андер? – окликнул воина Лан, ударом каблуков направляя к нему Мандарба. – Ты не в состоянии ехать верхом. Ступай в дальний лагерь, к раненым.
– Чтобы лежать на травке и позволить троллокам прирезать меня – после того, как они вас перебьют? – Он шатко поерзал в седле, и Булен поднял озабоченный взгляд, но Андер отмахнулся и заставил себя сесть прямо. – Мы уже свернули целую гору, Лан. Давай же сдвинем с места перышко и покончим с этим.
Возразить было нечего. Лан прокричал приказ к отступлению, адресованный передним рядам. Выжившие собрались вокруг него и начали отходить в сторону равнины.
Возбужденные, троллоки завыли и заулюлюкали, понимая, что стоит им вырваться из тесных каменных стен, и вот она, победа, рукой подать.
