Многие были вооружены топориками странной формы. Длинная тонкая рукоять, закругляющаяся книзу, узкий и тонкий обух, напоминающим пику. Рукоять каждого оружия — начиная от древкового и заканчивая мечами — имела обтекаемую, гармоничную форму. Плавная, меняющейся ширины, изготовленная из темно-красного дерева, с разноцветными вкраплениями по бокам.
Эгвейн мгновенно охватила взглядом это войско, одновременно стараясь угадать происхождение этой странной силы. Она не могла ничего понять, пока не почувствовала, как направляют. Сияние саидар окружало сотни всадниц, одетых в странные платья из плотного черного шелка. Платья их не облегали в талии; довольно плотно сидя на плечах, они свободно ниспадали вниз. Длинные, треугольные, пестрые кисти, связанные в ожерелья, свисали с шей. Лица женщин покрывали татуировки.
— Отпустите Силу, — сказала Эгвейн, позволяя саидар уйти. — Не позволяйте им почувствовать вас!
Она рванулась в сторону, Лилейн последовала за ней, свечение вокруг неё погасло.
Романда не послушалась Эгвейн, бормоча проклятия. Она начала сплетать врата для побега.
Дюжина различных плетений огня внезапно поразила то место, где стояла Романда. У женщины даже не было времени вскрикнуть. Эгвейн и другие женщины с боем пробивались через лагерь, а плетения Единой Силы уничтожали палатки, пожирали обозы, предавали всё огню.
Эгвейн достигла палатки командования в том момент, когда до нее добрался Гавин. Она схватила его и пригнула к земле, когда огненный шар пролетел над их головами и врезался в скопление нескольких палаток поблизости.
— Свет! — сказал Гавин. — Что это?
— Шаранцы, — затаив дыхание, Лилейн прижалась к земле рядом с ними.
— Ты уверена? — прошептала Эгвейн. Лилейн кивнула.
— Донесения кайриенцев перед Айильской Войной были очень подробными, даже если иногда в них было не слишком много точных сведений. Им не много позволили увидеть, но то, что они видели, очень походило на армию.
— Армию? — сказал Гавин, высунувшись, чтоб палатки не заслоняли марширующее через неестественно широкие ворота войско. — Кровь и кровавый пепел! — выругался он, ныряя обратно. — Их тысячи!
— Слишком много, чтоб сражаться? — согласилась Эгвейн, лихорадочно соображая. — Нам не устоять между ними и троллоками. Нужно отступать.
— Я только что передал приказ Брину отводить войска, — сказал Гавин, — но… Эгвейн, куда мы пойдём? Троллоки спереди, эта армия позади. Свет! Мы будем раздавлены между ними!
Брин быстро начнет действовать. Он пошлёт гонца к полевым командирам. «О, нет…»
Эгвейн схватила Гавина и оттащила его от палатки командования, так как почувствовала, что внутри кто-то направляет. Лилейн вскрикнула, отскакивая в другую сторону.
Шаранские женщины немедленно ответили. Земля под палаткой вспучилась, уничтожая все сильнейшим взрывом. Обрывки ткани взлетели в воздух вместе с камнями и комьями земли.
Эгвейн опрокинулась на спину, и Гавин толкнул её под поваленную телегу, у которой от удара разлетелось колесо, а груз в виде дров вывалился на землю. Гавин затолкал Эгвейн в безопасное место между сваленными дровами и краем повозки. Они сидели там, забившись в угол, несмотря на то, что на древесине плясали язычки огня, а земля была охвачена пламенем. Жар был мучительный, но его можно было вынести.
Эгвейн, прижавшись к земле, часто моргала, глаза жгло от едкого дыма, она пробовала отыскать следы Лилейн. Или… Свет! Суан и Брин были внутри палатки, вместе с Юкири и многими другими из командной ставки.
Эгвейн и Гавин спрятались от огненного дождя, падающего на лагерь и взрывающего землю. Шаранцы наносили удар, если замечали малейший признак движения. Несколько женщин, которые попытались сбежать, были немедленно уничтожены.
— Будь готова бежать, — сказал Гавин, — как только огонь перестанет падать.
Пламя пошло на убыль, но шаранские всадники сразу же принялись прочёсывать лагерь. Они вопили и кричали, целясь из луков в спины убегающим людям. После этого шаранские войска промаршировали через лагерь плотными рядами. Эгвейн напряжённо ждала, стараясь придумать, как бы убежать.
Но она не видела никакой возможности. Гавин потянул Эгвейн поглубже в укрытие, вытер сажу со щек и показал жестом, чтобы она не вставала, потом накинул на них его плащ Стража. Возможно, их укроет дым от горящих вокруг деревьев.
Ее сердце бешено колотилось. Гавин прижал что-то к её лицу — платок, пропитанный водой из бурдюка. Другой он прижимал к своему лицу и дышал через него. Она взяла тот, что он предложил ей, но едва дышала. Солдаты были так
Один из них повернулся к телеге, вглядываясь в поленницу, но, похоже, ничего не заметил из-за дыма. Эгвейн молча рассматривала плащ Стража. Благодаря его свойству менять цвет, они были почти невидимы, если соблюдали осторожность и не двигались.
«Почему я не взяла один из этих плащей? — подумала она с досадой. — Почему они должны быть только у Стражей?»
