Неподалеку возник световой шар; от него шло мягкое голубое свечение, намного тусклее, чем свет фонаря. Его создала темнокожая женщина с изысканными чертами лица. Очень нежными. Тонкий нос, точеная фигура. Она поднялась с колен и оказалась довольно высокой, по мнению Эгвейн, ростом примерно с мужчину.
— А ты опасная зайка, — проговорила женщина; ее трудно было понять из-за невнятного невыразительного голоса. Она выделяла ненужные слова, а большинство звуков сливала воедино. На лице ее была татуировка. Похожая на тонкие ветви, она переходила с тыльной стороны шеи на щеки. Женщина была одета в платье в форме коровьего колокольчика, черное, с белой шнуровкой на ладонь ниже шеи.
Женщина дотронулась до руки, там, где нож Эгвейн почти достал её.
— Да, — сказала женщина, — очень опасна. Немногие из Айяд ухватились бы за кинжал быстрее, чем за Источник. Тебя хорошо обучили.
Эгвейн боролась со своими путами. Безрезультатно. Они были слишком тугими. Ее сердце бешено заколотилось, но она не поддастся страху. Паника тут не поможет. Она заставила себя успокоиться.
«Нет, — подумала она. — Паника не спасет… но она может предупредить Гавина». Эгвейн чувствовала, что он встревожен, скрывается где-то в темноте. Сделав над собой усилие, она позволила страху расти. Она постаралась полностью нейтрализовать все свои способности Айз Седай к сохранению самообладания. Это было далеко не так просто, как она ожидала.
— Ты двигаешься тихо, маленький кролик, — сказала шаранка, рассматривая Эгвейн. — Я бы никогда не смогла выследить тебя, если бы не знала, что ты движешься в этом направлении. — Она обошла вокруг Эгвейн, с любопытством рассматривая ее. — Ты смотрела маленькое представление Вильда до конца, так? Смело. Или глупо.
Эгвейн закрыла глаза и сосредоточилась на своем страхе. Неудержимая паника. Она должна привести к ней Гавина. Эгвейн напряглась и выпустила наружу плотный клубок эмоций, кипевших в ее душе. Ее страх снова оказаться в плену у Шончан.
Она чувствовала это. Ай`дам на своей шее. Имя. Тули. Имя для питомца.
Даже тогда, в юности, она вряд ли была более беспомощна, чем сейчас. Это случится снова. Она станет ничем. Сама ее суть будет выставлена напоказ. Да она скорее умрет. О, Свет! Почему она не может просто умереть?
Она же клялась, что никогда не позволит захватить себя снова. И не сумев справиться со своим ужасом, часто задышала.
— Так-так, — сказала шаранка. Казалось, она забавлялась, хотя ее тон был таким ровным, что Эгвейн не решилась бы сказать точно. — Сейчас это будет не так уж и плохо, да? Я должна решить. Что мне даст больше? Отдать тебя ему или придержать для себя? Хм…
Неожиданно с дальней стороны лагеря, куда ушел Демандред, пришло ощущение мощных потоков силы. Похоже шаранку это не обеспокоило — она лишь мельком взглянула в ту сторону.
Эгвейн почувствовала приближение Гавина. Он был очень встревожен. Ее послание достигло цели, но он не доберется достаточно быстро, так как был дальше, чем она ожидала. Что было не так? Теперь она пыталась укрыть чувство беспокойства поглубже, но оно переполняло ее вопреки всем усилиям, накатывая волнами.
— Твой мужчина… — сказала шаранка. — У тебя есть один из них. Как они там называются? Странно, что ты полагаешься на защиту мужчины, но ведь ты все равно никогда не сможешь раскрыть все свои способности в этом краю, мне так и сказали. А его схватят. Я уже послала за ним.
Этого и боялась Эгвейн. Свет! Она сама привела к ним Гавина. Она довела армию до разгрома. Эгвейн зажмурилась. Она привела Белую Башню к разрушению.
Её родителей зарежут. Двуречье сгорит.
Ей следует быть сильнее.
Ей следует быть умнее.
Нет.
Она не была сломлена Шончан. Она не будет сломлена этим. Эгвейн открыла глаза и в мягком голубом свете встретилась взглядом с шаранкой. Эгвейн боролась со своими чувствами, старалась подавить их, утишить, и почувствовала, как спокойствие Айз Седай обволакивает её.
— Ты… какая-то странная, — прошептала шаранка, все так же вглядываясь в глаза Эгвейн. Увлеченная женщина даже не заметила, как сзади к ней подкралась тень. Тень, которая не могла быть Гавином, поскольку тот был еще далеко.
Что-то врезалось в затылок женщины. Она обмякла и рухнула на землю. Шар тут же мигнул и потух, а Эгвейн оказалась свободна. Она присела, пальцы ее шарили в поисках ножа.
Фигура переместилась к ней. Эгвейн подняла нож и приготовилась обнять Источник. Если она станет направлять, то привлечет внимание… Но она не допустит, чтобы ее снова схватили.
Но кто это был?
— Тихо, — сказала фигура.
Эгвейн распознала голос.
— Лейвлин?
— Другие заметили, что эта женщина направляла, — сказала Лейвлин. — Они придут посмотреть, что она делала. Мы должны уходить!
— Ты спасла меня, — прошептала Эгвейн. — Ты освободила меня.
— Я серьезно отношусь к своим клятвам, — сказала Лейвлин. Потом настолько тихо, что Эгвейн еле услышала это, она добавила:
— Может быть, слишком серьезно. Такие ужасные знамения этой ночью…
