— То, что вы делаете — отвратительно, — вспылила Эгвейн. — Даже Черные Айя не заслужили этого.
— Не стоит так транжирить ценные средства.
— Да неужели? — сказала Эгвейн. — А вы осознаете, что все без исключения ваши сул’дам, ваши драгоценные учителя, сами по себе марат’дамани?
Фортуона крутнулась к ней.
— Не смейте распространять такую ложь.
— О? Может попробуем, Фортуона? Вы сказали, что обучали их лично. Полагаю, Вы сул’дам? Застегните ай’дам на своей шее. Я поведу вас. Если я ошибаюсь, это не причинит вам вреда. Если я права, вы будете под его властью, и это докажет, что вы марат`дамани.
Глаза Фортуоны гневно распахнулись. Она могла не обращать внимания на колкости Эгвейн, назвавшей ее преступницей, но это последнее обвинение, похоже, задело ее до глубины души… это подтолкнуло Эгвейн добавить соли на рану.
— Да, — сказала она. — Давайте сделаем это и проверим прочность ваших убеждений. Если вы окажетесь способной направлять, то Вас, также как и прочих, обуздают, поскольку вы сами утверждаете, что это необходимо. Вы будете ходить с ай`дамом на шее, Фортуона? Вы подчинитесь собственному закону?
— Я всегда повинуюсь им, — холодно процедила Фортуона. — Вы слишком невежественны. Возможно, каждая сул`дам способна научиться направлять. Но это не означает, что они — марат`дамани. Все равно, что считать убийцей человека, способного убить.
— Посмотрим, — сказала Эгвейн. — Настанет время, и однажды большинство ваших людей поймет, какую ложь им внушали.
— Я лично обуздаю тебя, — вкрадчиво промолвила Фортуона. — Рано или поздно твои же люди приведут тебя к нам. Ты зарвешься, а твоя самонадеянность приведет тебя в мои руки. Я буду ждать.
— Я собираюсь жить много веков, — прошипела Эгвейн. — Я буду свидетелем того, как твоя империя распадается, Фортуона. Я буду наблюдать это с радостью, — она подняла палец, чтобы ткнуть женщину в грудь, но Фортуона переместилась с такой скоростью, что только ее размытый силуэт мелькнул, и схватила Эгвейн за запястье. Она была маленькой, но двигаться умела очень быстро.
Эгвейн инстинктивно обняла Источник. Находившиеся поблизости дамани ахнули, их окружило свечение Силы.
Мэт ринулся между Эгвейн и Фортуоной, отпихнув их друг от друга и удерживая девушек на расстоянии вытянутыми в разные стороны руками. Эгвейн попыталась убрать его руку плетением Воздуха, которое, конечно же, распалось.
«Кровь и пепел, как же неприятно!» Она совсем забыла о его присутствии.
— Давайте будем вежливыми, леди, — сказал Мэт глядя то на одну из них, то на другую. — Не вынуждайте меня перекинуть вас обеих через колено.
Эгвейн взглянула на него, и Мэт встретил её взгляд. Он пытался перевести её гнев на себя вместо Фортуоны.
Эгвейн посмотрела на его руку, неудобно ухватившую ее слишком близко к груди. Фортуона тоже смотрела на эту же руку.
Мэт опустил руки, сделав вид, будто ничего не произошло.
— Послушайте меня, народы нуждаются в вас обеих, и нуждаются в вашем здравом уме. Это значит больше, чем каждый из нас. Когда вы деретесь друг с другом, Темный выигрывает, и с этим ничего не поделаешь. Прекратите вести себя как дети.
— Мы подробно поговорим об этом сегодня вечером, Нотай, — пообещала Фортуона.
— Я люблю обещания, — продолжал Мэт, улыбаясь. — Бывают замечательные обещания. Они всегда мне нравились. Что вы думаете, например о таком: я обещаю не убивать Эгвейн прямо сейчас за то, что она посмела прикоснуться ко мне, Императрице, да живу я вечно, потому что в течение ближайших нескольких недель чертовски нуждаюсь в ней, — он внимательно смотрел на Фортуону.
— Вы действительно вышли за него замуж? — спросила Эгвейн. — В самом деле?
— Это было… необычно — ответила Императрица. Она кивнула и впилась в Эгвейн взглядом. — Он мой, и я не намерена его отпускать.
— Вы не похожи на человека, который выпустит хоть что-то, попавшее ему в руки, — сказала Эгвейн. — Сейчас меня интересует не Мэтрим, а ваша армия. Вы будете сражаться или нет?
— Мы будем сражаться, — ответила Фортуона. — Но моя армия не будет подчиняться вам. Пришлите нам планы вашего командующего. Мы их изучим. Но мне и так ясно, что вам будет тяжело оборонять брод, не имея большего количества ваших марат`дамани. Я пошлю сул`дам и дамани для прикрытия вашей армии. Пока это — все, что я для вас сделаю, — она повернулась и пошла к своей свите. — Пошли, Нотай.
— Я не представляю, каким образом ты в это влип, — шепнула Эгвейн Мэту. — И не хочу знать. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе освободиться, когда закончится сражение.
— Это очень любезно с твоей стороны, Эгвейн, — хмыкнул Мэт. — Но я и сам справлюсь.
Он поспешил за Фортуоной.
Он всегда так говорил. Она бы нашла способ ему помочь. Эгвейн покачала головой и отправилась к ожидавшему ее Гавину. Лейвлин отказалась от этой встречи, хотя Эгвейн думала, что она будет рада увидеть своих соотечественников.
— Нам придётся держать их на коротком поводке, — мягко сказал Гавин.
— Согласна, — сказала Эгвейн.
— Вы по-прежнему будете сражаться в союзе с Шончан, несмотря на то, что они сделали?
