— В окончательном виде договор требует от всех стран наброситься на первого, кто нарушит мир. Он не предотвратит установление марионеточной власти в павшем королевстве или даже в другом, свободном. Я боюсь, со временем это соглашение превратится в ничто; что хорошего в нем, если защита действительна лишь на бумаге? Конечным результатом этого будет — война. Массивная, всепоглощающая война. У нас будет мир лишь на время, в частности, до того, пока живы те, кто чтит тебя. Но за каждый год мира ты получишь год великих разрушений, как только этот договор развалится.
Ранд положил руку на документ.
— Я добуду вам мир с Шончан. Мы добавим в документ пункт относительно Шончан, и их правитель подпишет его. Иначе этот документ не будет иметь силы. Такой вариант вас устроит?
— Ранд, это исправит меньшую проблему, но не большую, — ответила Илэйн.
— Здесь есть еще одна более весомая проблема, — сказал новый голос.
Ранд обернулся, удивленный. Авиенда? Ни она, ни другие Айил не участвовали в споре. Они лишь наблюдали. Перрин почти забыл, что они тоже здесь.
— Ты тоже? — сказал Ранд. — Прогуливаешься по осколкам моей мечты, Авиенда?
— Не будь ребенком, Ранд Ал`Тор, — ответила женщина, она подошла и положила ладонь на документ. — У тебя есть тох.
— Я исключил вас из договора, — протестующе воскликнул Ранд. — Я доверяю тебе и всем Айил.
— Айил нет в договоре? — удивился Изар. — Свет, как мы не заметили этого!
— Это оскорбление, — сказала Авиенда.
Перрин нахмурился. От неё пахло серьёзностью. От любого другого Айил он ожидал бы, что вслед за столь резким запахом будет поднята вуаль и приготовлены копья.
— Авиенда, — сказал Ранд улыбаясь. — Все остальные собираются повесить меня за то, что я включил их в договор, а вы сердитесь за то, что остались вне него?
— Я прошу у тебя этот дар, — ответила она. — Вот и все. Включи Айил в договор, в твой Мир Дракона. В противном случае мы уйдём.
— Ты не говоришь за всех, Авиенда, — возразил Ранд. — Ты не можешь.
Все присутствующие в шатре Хранительницы Мудрости одновременно шагнули вперед и стали рядом с Авиендой будто в едином порыве. Ранд моргнул.
— Авиенда несет нашу честь, — произнесла Сорилея.
— Не будь дураком, Ранд Ал`Тор, — добавила Мелэйн.
— Это дело женщин, — присоединилась Саринда. — Мы не будем удовлетворены до тех пор, пока не станем равны с мокроземцами.
— Ты думаешь, что это слишком трудно для нас? — задала вопрос Эмис. — Ты оскорбляешь нас, считая, что мы слабее всех остальных?
— Вы все сошли с ума! — произнес Ранд. — Вы понимаете, что вам запрещено будет сражаться друг с другом?
— Не сражаться, — возразила Авиенда. — Драться без причины.
— Война — это ваша цель, — ответил Ранд.
— Если ты так думаешь, Ранд Ал`Тор, — холодно произнесла она, — то я действительно плохо тебя обучила.
— Её слова мудры, — Руарк вышел из толпы. — Наша цель заключалась в подготовке к тому, что мы будем нужны в Последней битве, нашей целью было быть сильными, чтобы выжить. Теперь нам нужна новая цель. Я похоронил кровную вражду ради тебя, Ранд ал`Тор, и я не стану вновь воскрешать её. Теперь у меня есть друзья, которых я не хотел бы убивать.
— Безумие, — встряхнув головой, произнес Ранд. — Ну хорошо, я включу вас сюда.
Авиенда казалась удовлетворенной, но Перрина всё равно что-то беспокоило. Он не понимал Айил, Свет, да он даже не понимал Гаула, который уже столь долго находится с ним. Тем не менее, он заметил, что Айил любят что-нибудь делать. Даже когда они бездельничали, они были начеку. Пока другие люди играли в карты или кости, Айил часто что-нибудь по-тихому делали.
— Ранд, — позвал Перрин, поднимаясь и взяв его за руку. — Можно тебя на минутку?
Ранд помедлил, затем кивнул ему и взмахнул рукой.
— Мы защищены, они не могут нас сейчас слышать.
— Знаешь, я кое-что заметил. Айил похожи на инструменты.
— Возможно…
— И инструменты, которые не используются, становятся ржавыми, — сказал Перрин.
— Именно поэтому они и совершали набеги друг на друга, — ответил Ранд, потирая висок. — Чтобы поддерживать свои навыки. Именно поэтому я освободил их. Свет, Перрин! Я думаю, это будет катастрофа. Если мы включим их в этот документ…
— Я думаю, что у тебя сейчас нет выбора, — заметил Перрин. — Остальные никогда не подпишут это, если Айил здесь не будет.
— Я не знаю, подпишут ли они его вообще, — произнес Ранд. Он долгим взглядом окинул лист, лежащий на столе. — Это было прекрасной мечтой, Перрин. Мечта о том, чтобы человечеству было хорошо. Я думал, мне удалось их обыграть. Пока Эгвейн не назвала мои слова обманом, я думал, что поймал их.
Хорошо, что остальные не чувствовали, чем пахнут чувства Ранда, иначе все бы знали, что он никогда не откажется выступить против Темного. Ранд не выдавал себя ни единым намеком, ни малейшим изменением выражения лица, но Перрин знал, что внутренне он был так возбужден, как мальчик в день своей первой стрижки.
— Ранд, ты не видишь? — сказал Перрин. — Решение.
Ранд нахмурился, посмотрев на него.
— Айил, — сказал Перрин. — Инструмент, нуждающийся в использовании. Соглашение, которое должно быть подписано…
