Ранд засомневался было, а потом широко ухмыльнулся.
— Ты — гений, Перрин.
— Полагаю, что пока речь идет о кузнечном деле, я знаю пару вещей.
— Но это… кузнечное дело тут ни при чем, Перрин.
— Конечно при чём, — сказал Перрин. Как Ранд умудрялся этого не видеть?
Ранд повернулся, определенно распустив плетение. Он подошел к документу, затем поднял его и отнес одному из своих секретарей в задней части палатки.
— Я хочу добавить два положения. Во-первых, этот документ недействителен, пока его не подписала Дочь Девяти Лун или Императрицей Шончан. Во-вторых, согласно этому договору все Айил, кроме Шайдо, становятся силами, поддерживающими мир, и посредниками в спорах между государствами. Любое государство, если оно чувствует себя оскорбленным, вправе обратиться к ним, и Айил, а не вражеские армии, обеспечат восстановление справедливости. Они могут преследовать преступников через государственные границы. Они должны жить в соответствии с законами стран, в которых они проживают на данный момент, но они не являются подданными этих стран.
Он повернулся к Илэйн.
— Вот и столь желанное для тебя ручательство, Илэйн, оно убережет вас от склок.
— Айил? — с сомнением спросила она.
— Вы согласны с этим, Руарк? — спросил Ранд. — Баил, Джеран, остальные? Вы утверждали, что вас лишили цели, и Перрин считает, что вы — инструмент, который должен работать. Вы примете на себя эту ответственность? Предотвращение войн, назначение наказаний за преступления, сотрудничество с правителями всех стран на службе правосудия?
— Правосудие, каким видим его мы, Ранд ал’Тор, — сказал Руарк, — или каким они видят его?
— Это должно соответствовать порядкам Айил, — ответил Ранд. — Призывая вас, они должны осознавать, что примут ваше правосудие. Порядок не будет работать, если Айил просто станут пешками. Ваша самостоятельность сделает это правосудие эффективным.
Грегорин и Дарлин начали было снова возражать, но Ранд одним взглядом заставил их замолчать. Перрин кивнул сам себе, скрещивая руки на груди. Их претензии явно стали намного слабее. Он чуял, как от всех правителей вдруг запахло… размышлением.
«Они увидели в этом лазейку, — понял он. — Они видят в Айил дикарей и думают, что ими будет легко управлять, как только Ранд уйдет». Перрин усмехнулся, представив, какое разочарование ждет властителей, если они попробуют играть с Айил.
— Это очень неожиданно, — сказал Руарк.
— Добро пожаловать на званный ужин, — добавила Илэйн, все еще негодующе глядя на Ранда. — Извольте отведать супу.
Странно, но от неё пахло гордостью. Странная женщина.
— Я предупреждаю вас, Руарк, — сказал Ранд. — Вам придется изменить свой путь. Айил должны стать едины в своих решениях. Вожди и Хранительницы Мудрости будут советоваться и принимать решения вместе. Один клан не может вести сражение за одну сторону, в то время, как другие кланы не согласятся и будут бороться на другой.
— Мы поговорим об этом, — ответил Руарк, кивая другим Айил.
— Это будет означать конец Айил.
— А также и начало — сказал Ранд.
Вожди кланов и Хранительницы Мудрости Айил собрались кучкой в стороне и негромко разговаривали. Встревоженная Авиенда задержалась возле Ранда, который смотрел в никуда. Перрин слышал, как он шептал ей что-то, но даже тонкий слух Перрина мог уловить немногое.
«… твой сон сейчас… когда ты проснешься от этой жизни, мы больше не будем…»
Писцы Ранда, от которых исходил запах неистовства, принялись вносить изменения в договор. Кадсуане строго наблюдала за происходящим.
От нее исходил запах гордости.
— Добавьте еще одно положение, — сказал Ранд. — Айил могут призвать другие страны, чтобы те помогли им в исполнении правосудия, если решат, что их собственных сил недостаточно. Следует также прописать формальные процедуры, как именно страны могут обратиться к Айил чтобы получить возмещение или позволение напасть на противника.
Писцы кивнули, продолжая усердно работать.
— Ты ведешь себя так, словно все уже решено — сказала Эгвейн, глядя на Ранда.
— О, это совсем не так — сказала Морейн. — Ранд, мне надо кое-что сказать тебе.
— А мне это понравится? — спросил он.
— Я подозреваю, что нет. Скажи мне, зачем тебе лично управлять армиями? Ты отправишься в Шайол Гул, где у тебя, вне всяких сомнений, не будет возможности связаться хоть с кем-нибудь.
— Морейн, кто-то же должен отдавать приказы.
— С этим, я считаю, все согласятся.
Ранд опять заложил руки за спину, от него пхало тревогой.
— Я принял на себя ответственность за этих людей, Морейн. И я хочу быть уверен, что о них кто-то позаботится, что битва будет не более жестокой и кровавой, чем необходимо.
— Я боюсь, что это не лучшая причина, чтобы возглавить битву — тихо сказала Морейн. — Ты будешь сражаться не за выживание твоих солдат, ты будешь биться ради победы. Ты не можешь быть главнокомандующим, Ранд. Это должен быть кто-то другой.
