Не помногу, но раз от разу в Итум-Кале Зюзинская продкоманда на приспособленных ишачных вьюках продолжала подвозить тела наших убитых солдат. А однажды по приказу генерала Серова третий взвод нашей роты ходил на скалы за телами шестерых офицеров – оперативных работников его штаба. Их хоронить увезли в Москву. Но после одного трагического случая наше сидение в Итум-Кале закончилось. Нам было поручено преследование и уничтожение банды, дерзко напавшей на Зюзинский продкараван буквально у нас под носом. Он тогда, только что вышедши из Итум-Кале, не более чем в двух-трех километрах от него напоролся на бандитскую засаду и был полностью уничтожен. Нашу роту подняли по тревоге, и мы бегом поспешили на выстрелы. Пока мы бежали, стрельба прекратилась. Живых на месте засады не оказалось. Были перебиты даже невинные ишаки. Однако одного живого солдата мы все-таки нашли. Он шел замыкающим в караване и оказался за камнем до рокового поворота тропы, как только услышал первый выстрел. Не сумел этот солдат преодолеть страха, не вступил он в неравный бой с бандитами, как это сделал сержант Тарасов, не помог своим товарищам. А у него тоже была самозарядная винтовка Токарева, были и гранаты. И позиция была у солдата удобная. Да и бандитов было немного и удобно было бы по ним бить, так как заняты они были раздеванием трупов и разграблением каравана. Не сумел солдат преодолеть своего страха. Мы застали его почти в бессознательном состоянии. Он даже не мог рассказать нам, что здесь случилось. Бормотал что-то несвязное. А боя здесь не было. Было убийство и грабеж на дороге. Впоследствии, поймав живого бандита, мы установили следующее. В тот день караванная тропа оказалась под усиленной бандитской охраной. По ней должна была проехать свадебная процессия. Женился сам главарь банды. Имя его стерлось из памяти. И вот вдруг бандиты увидели приближающийся караван нашей ишачной продкоманды. Ничего не подозревая, команда вышла из узкой горловины ущелья в небольшую долину. Аргун вытекал сюда из-за противоположного поворота ущелья. Сопровождавшие караван солдаты по очереди останавливались у знакомого источника напиться. Остановился один, попил и пошел дальше, за ним также – второй, третий, четвертый и все двенадцать. А тринадцатым был тот замыкающий солдат. В это время караван опять втянулся в узкое ущелье. Замыкающий не успел напиться, как услышал стрельбу. Он выглянул из-за камня, а там уже все кончилось. Бандитам к свадьбе главаря достался богатый трофей. Потом они быстро скрылись вместе со свадебным кортежем, который к этому времени подскакал к месту добычи. А потом сюда прибежали мы. Бандитов мы не догнали. Они были на конях. Наш ротный один взвод послал в поиск, двумя другими взводами закрыл вход и выход в ущелье. Из Итум-Кале скоро прибыли двуколки, на которых вывезли всех двенадцать убитых караванщиков. Ишаков оставили шакалам. Незадачливого бедолагу замыкающего как труса-преступника под конвоем отправили в штаб полка. Скоро его судил военный трибунал. За трусость его приговорили к 10 годам лишения свободы с заменой назначенного срока службой в штрафной роте. Так бы мы его и не увидели больше, не случись с ним другого происшествия. Он отличился при форсировании Днепра осенью того же года и за храбрость, находчивость и отвагу был удостоен звания Героя Советского Союза. Летом 1945 года после Парада Победы он пришел к нам в полк повидаться с товарищами. При всем его геройском виде он не забыл своей вины за то, что произошло тогда в узкой теснине Аргунского ущелья за Итум-Кале. А мы тогда в окрестностях бандитской тропы все же выследили банду и уничтожили ее полностью. Наград за это нам было не положено.
Действия разрозненными мелкими поисковыми группами оказались малоэффективными. При этом мы несли больше потерь, чем бандиты. Они лучше нас использовали условия родных мест и были более меткими стрелками, чем мы, в условиях горной местности. И тогда командование решило провести общими силами сплошное прочесывание местности на всем протяжении линии гор от Дагестана до Северной Осетии, Все войска выстроились на этой линии в цепь и в течение 10 суток медленно, не более 4–5 километров в день, двигались по направлению к Главному хребту, осматривая буквально каждый камень, каждый куст, каждую пещеру, каждое место, могущее быть укрытием для бандитов.