Совсем не думал я в ту пору и не предполагал, что стану профессиональным историком. Поэтому так мало проявил интереса к историческим памятникам, разбросанным по пути от Ахалциха до нашего селенья Аланзия. В долинах Грузинского нагорья сохранились тогда руины древних и средневековых каменных замков-крепостей, свидетелей и участников войн и сражений, которых достаточно много выпало на долю грузинского народа. Спокойствие и мир на его земле установился только тогда, когда грузинские цари стали под скипетр российского самодержца, взявшего под свою защиту их многострадальный народ. С конца XVIII века на охрану и защиту грузинских крепостей стал российский солдат. А их руины теперь продолжали хранить память о прошлом и будить воображение писателей, поэтов, художников, музыкантов, и не только грузинских, об образах легендарных и исторических героев борьбы народа за независимость и за свою землю. Я с большим интересом бродил в этих руинах. Вспоминались мне тогда герои поэмы «Витязь в тигровой шкуре», кадры из виденного в детстве кинофильма «Арсен», пушкинские стихи «На холмах Грузии» и «Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальных». Времени у меня для таких упражнений памяти и романтических мечтаний было достаточно. Работа, для которой мы сюда приехали, еще не начиналась. В наши окрестности продолжали прибывать автомобильные колонны и войсковые части. И это не на шутку встревожило тогда турецкое правительство. Признаться, и мы тогда начинали подумывать над тем, а не придется ли нам вдруг перейти «границу у реки». Но однажды мы прочитали в газете «Правда» опровержение ТАСС в связи с заявлением турецкого правительства о якобы имевшем место факте концентрации советских войск на советско-турецкой границе. Турецкий МИД заявил тогда, что в те дни в Боржоми разгрузилось 23 эшелона с войсками, и что они были сосредоточены на направлениях возможного удара. Я отлично помню традиционную для заявлений ТАСС фразу: «ТАСС уполномочен заявить, что это заявление турецкого правительства не имеет под собой никакой основы и является вымыслом». Неведомо нам, как отнеслось к этому опровержению турецкое правительство, но сами-то мы были почти уверены, что вымысла здесь не было, и ожидали приказа. Он через некоторое время был дан, но он касался не турецких турок.