Переход к новым условиям жизни не у всех бывших солдат и офицеров был прост и однозначен. Легким он не был у всех, но не всем удалось сразу найти себе место в жизни и работу, которая обеспечила бы бывшему воину и его семье удовлетворение необходимых, хотя бы минимальных потребностей. Труднее всего в новых условиях пришлось молодежи, которая на войну ушла недоучившись и не приобретя профессиональных трудовых навыков и специальности. На войне молодежь научилась стрелять, ходить в атаку, совершать подвиги. Многие за это были отмечены знаками доблести, а это дало им повод надеяться на особое отношение к себе и со стороны властей, и со стороны общества, надеяться на льготы и даже предложения занять руководящие общественные должности. Довольно значительная часть пришедшей с войны молодежи, не сумев заставить себя учиться или заняться простым трудом и приобрести профессию, не вошла в обычный поток трудовой жизни. Некоторые стали искать легкий заработок в различных спекуляциях, а какая-то часть занялась нехорошим промыслом. Они пополнили криминальную уголовную среду. В связи с этим в первые послевоенные годы заметно увеличились не только простые воровство и грабежи, но возник и организованный бандитизм. Бороться с ним выпало на долю внутренних войск.
Но не только по этой причине государство не отпускало нас домой. Возникли тогда в нашей многонациональной стране проблемы и посложней.
Неспокойная обстановка сложилась сразу, в первые послевоенные месяцы, в Прибалтийских республиках, на Западе Белоруссии и Украины, да и на Кавказе. Несмотря на предпринятые жесткие меры, напряжение все еще проявлялось в рецидивах организованного террора. А в Прибалтике и в областях Западной Украины и Белоруссии даже возникло организованное – и идеологически, и политически – движение против Советской власти. Нашему поколению, родившемуся, выросшему, выучившемуся и отвоевавшему в великом единении всех братских народов Великую Отечественную войну, разгромившему фашизм, трудно было понять причины этого явления. Правда, многим из нас проявление национализма, враждебный настрой к советскому строю, прямое предательство и измена Родине были не только знакомы, но и испытаны на собственной шкуре. Мы знали, что при отступлении Красной Армии из Прибалтики в спину нашим солдатам стреляли изменники и предатели, что они помогали фашистам расправляться со всеми, кто принял Советскую власть и участвовал в ее укреплении накануне войны.
Но мы были твердо уверены, что враждебные силы в этих республиках не имели никакой поддержки со стороны трудового народа. Основания для такой веры у нас у всех были, но не все потом в мирной жизни оказалось так просто. Те, кого мы считали враждебными элементами, не сложили своего оружия после войны, продолжали в жестоких формах борьбу против Советской власти и людей, ее поддерживающих, и сумели реорганизовать свои силы для активного идеологического, политического и даже насильственного воздействия на свой народ, добиваясь привлечения его не только к сочувствию, но и к активной поддержке. Все оказалось очень непросто, и на борьбу с этими силами были вовлечены регулярные части Внутренних войск, и нам стало ясно, что на скорую демобилизацию рассчитывать не придется. Внутренним войскам предстояла большая, необходимая государству и неблагодарная для нас работа.
Но прежде чем она началась, полкам нашей дивизии выпала честь участвовать в обеспечении безопасности проведения Потсдамской конференции. Наш полк вместе с другими частями обеспечивал безопасность движения советской делегации по пути ее следования в Берлин и обратно. Для этого подразделения были расположены вдоль железной дороги на территории Польши и Германии и несли ежесуточную охранную службу вдоль полотна на отведенных им участках. Под их наблюдение были поставлены все шпалы, все стыки, все стрелки, все светофоры и все, что неожиданно могло появиться снизу, сверху или со стороны. Солдаты первой линии охраны были вытянуты вдоль пути на расстоянии видимости днем и в сплошную цепь ночью. Мы так были сосредоточены на выполнении этой ответственной задачи наблюдения, что из нас никто не мог по окончании этой боевой операции уверенно утверждать, что он видел, как мимо него проехал туда и обратно поезд, в котором ехал Сталин и вся советская делегация. Запомнилось только то, что спать нам в ту необычную операцию приходилось очень мало. А тех, кто не выдерживал такого испытания бессоницей, снимали со службы. Может быть, в результате такого перенапряжения погибли тогда два наших офицера. Один из них, старший лейтенант Терновой, был командиром шестой роты нашего полка, а другой, лейтенант Царьков, – адъютантом второго батальона. Шли они тогда ночью по пути, проверяя линию охраны, а сзади на них наехал паровоз. Сигналов они по приказу тогда не подавали. Машинист не мог предупредить офицеров своим гудком, а они приближающегося поезда не услышали. Других впечатлений о Потсдамской конференции нам не досталось.