Но однажды летом все того же сорок седьмого года неподалеку от моей школы у меня произошла случайная встреча с двумя моими школьными учителями – физиком Сергеем Алексеевичем Ивановым и математиком Николаем Алексеевичем Ратниковым. Они как-то очень просто рассеяли все мои сомнения своей беспрекословной учительской рекомендацией – не терять зря времени. Сергей Алексеевич тогда еще преподавал физику в школе рабочей молодежи № 17 в старой деревянной двухэтажной школе в Зубаревом переулке неподалеку от моего довоенного места жительства. Он даже не сомневался в том, что меня примут туда, несмотря на то что я все еще был солдатом. Запала мне тогда в голову эта внушенная идея. На следующий день я пришел к своему командиру, начальнику нашего полкового клуба лейтенанту Владимиру Сергеевичу Чернову и попросил у него разрешения ходить по вечерам три или четыре раза в неделю в школу. Он, не задумываясь, разрешил мне это сделать и даже написал мне какое-то разрешение для директора школы, поставив на него какой-то штамп у своего приятеля штабного офицера Михаила Федоровича Ломова. Так я совершенно неожиданно стал учеником вечерней школы рабочей молодежи № 17 Ростокинского отдела народного образования.
Идея продолжить учебу овладела мной сразу. Я не стал откладывать ее реализацию. С неофициальным разрешением (а официального, конечно же, не могло быть, поскольку солдатам срочной службы поступать в гражданские учебные заведения не разрешалось) я выпросил у лейтенанта Чернова увольнительную и поехал в школу к Сергею Алексеевичу, моему учителю физики и первому режиссеру нашего школьного спектакля «Ревизор». Пошли мы с ним сразу к директору школы Ивану Михайловичу Михайлову. А тот начал со мной серьезный разговор, поинтересовался, где и какой класс я закончил до войны и с какими результатами, когда предполагается моя демобилизация. Я отвечал, что экзамены за девятый класс я сдал в июне 1941 года на «отлично», что учился здесь рядом, в школе № 270, и что не знаю, когда буду демобилизован. Иван Михайлович спокойно меня выслушал, глядя строго, по-учительски из-под очков. «Ну что ж, – наконец сказал он решительно, – раз демобилизация у тебя будет не скоро, советую тебе еще раз повторить пройденное и забытое в девятом классе!» Я заерзал на стуле, никак не ожидая такого предложения, ведь мне советовали стать второгодником! Это не могло не задеть моего самолюбия. Сергей Алексеевич стал за меня заступаться. Тогда директор пригласил учителя математики и попросил его проэкзаменовать меня за девятый класс. А тот сразу спросил: «Чему равняется корень квадратного уравнения?» Я не помнил. Я был не готов к ответу и растерялся от такого провала памяти. Иван Михайлович испытующе смотрел на меня. «Ладно, – сказал я, – согласен».