Окончание десятилетки явилось для меня главным событием, определившим всю мою последующую жизнь как начало пути в науку. Оно не только вернуло меня к моим далеким планам получения высшего образования, но и вдохновило со смелой уверенностью поступать в самый лучший вуз страны – Московский государственный университет. Теперь я уже точно знал, что учиться я буду только в нем. Но факультет я еще окончательно не выбрал, размышляя о выборе между физическим и историческим. Будь бы я в это время демобилизован – поступил бы на физический. Но в сорок девятом демобилизация еще маячила далеким светом. Значит, начинать учебу надо было на заочном отделении, и меня одолевали сомнения, смогу ли я, будучи ограниченным в свободном времени, войти в необходимый ритм учебы на сложном физическом факультете. В конце концов я решил поступать на исторический, но не потому, что считал его более простым и легким. Сюда меня, кроме всего прочего, тянула и толкала личная причастность к истории. Я успел к этому времени увидеть ее, что называется, глазами взрослого человека – в конкретном выражении событий, фактов, настроений и переживаний людей, их надежд и ожиданий будущего. Совсем не считал я историческую науку простой и легкой для постижения, но был уверен, что смогу понять ее самостоятельно и научить этому других. Признаюсь, конечно, я был еще и самоуверен. Ну, а как мне тогда можно было не быть самоуверенным, мне же в тот год исполнилось 24 года, а за плечами было восемь лет службы, трудной жизни в боевой обстановке, в которой я не дрогнул, не спасовал, не изменил своим идеалам и убеждениям, но еще больше утвердился в них. По крайней мере, я считал себя вправе учиться в Московском университете. Решение поступить так я принял сам. Родители мои милые не знали и так и не поняли, что означает слово «университет».
И вот однажды я собрал необходимые документы и по праву, подтвержденному удостоверением, которое вопреки майору Петракову всякий раз по истечении срока годности мне продолжали выписывать, отправился поступать в университет. Иду я по лагерю, уже решив поступать на исторический факультет, но нет-нет да и подумаю: «А может все-таки на физический?» Иду так, задумавшись, и вдруг передо мной оказался старший лейтенант дядя Коля Старков, бывший начальник нашего Теребовльского ансамбля. Он тоже был наслышан о моем успешном окончании школы. «Куда идешь?» – спрашивает, поздоровавшись. «В Московский университет, – отвечаю, – да вот не решил еще окончательно, на физический или исторический факультет». А он мне очень уверенно: «Да что ж тут думать! Конечно, на исторический!» Вот так все и решилось.
В тот день в Круглом зале старого здания МГУ на Моховой я подал заявление на исторический факультет, на его заочное отделение. Шаг был сделан окончательно. С того дня в конце июля 1949 года и по сей день жизнь моя накрепко оказалась связана с Московским государственным университетом имени Михаила Васильевича Ломоносова. Однако в год поступления на учебу полного знакомства с университетом не состоялось, не мог ощутить я вхождения в нормальный ритм его жизни, учебного процесса, общения с профессорами и сокурсниками. Я все еще оставался старшим сержантом срочной службы.