Некоторое время побыв на троне и отрастив длинные усы, Мехмед решил, что настало время навсегда отнять Константинополь у неверных. 29 мая 1453 года армия Мехмеда, насчитывающая от 60 000 до 80 000 человек и вооруженная самыми современными пушками, разрушила стены Константинополя и вторглась в город, который обороняли всего 9000 человек. По традиции, если горожане отказывались сдаться, победители в качестве награды могли трое суток грабить побежденных. Мехмед решил, что на Константинополь хватит и полутора дней. Согласно греческому историку Критобулу, 4000 горожан были убиты при осаде и захвате византийской столицы, а остальные 50 000 жителей продали в рабство.
Когда султан Мехмед прибыл в покоренную столицу, он отправился помолиться в собор Святой Софии. Позже он отдал приказ превратить крупнейший собор Византии в мечеть. Затем велел привести к нему городскую знать и казнить людей у него на глазах. Головы сложили на столах и выставили на всеобщее поругание. Когда к Мехмеду привели главнокомандующего греческим флотом, высшего сановника Византии Луку Нотару с семьей, султан велел ему отдать в услужение (иными словами — в рабство) двенадцатилетнего сына. Нотара отказался, после чего семью казнили.
Мехмед всегда был окружен рабами. Еще в XIV веке османы похищали на Балканах детей и юношей в возрасте от 8 до 20 лет и превращали их в рабов, однако при Мураде II это стало носить систематический характер. Была введена кровная дань — девширме. Набор детей в Османской империи был повинностью христианских семей. Каждая семья отдавала одного сына, если он был умен и силен. Детей обращали в ислам, и они больше никогда не видели своих родителей. Им запрещалось вступать в брак или окружать себя роскошью. Официально они считались рабами султана и жили в закрытых монастырях-казармах. По окончании службы получали пенсию. Называли этих воинов yeniçeri — «новое войско». В Европе они известны как янычары.
Всего через несколько дней после захвата Константинополя Мехмед стал обновлять государственный аппарат. Он приказал казнить великого визиря Чандарлы Халил-пашу, который был против похода на Византию. За время своего правления Мехмед успел избавиться еще от двух великих визирей. Завоевание Константинополя принесло Мехмеду славу и почитание на родине. Это ударило султану в голову, и он стал искать способ войти в историю как величайший завоеватель.
Венецианский посол Джакомо де Лангучи встретился с Мехмедом вскоре после завоевания Константинополя. По свидетельству Лангучи, Мехмед редко улыбался и был сдержан в суждениях. Он с удовольствием сравнивал себя с Александром Македонским, изучал карты и военную литературу. Он хотел покорить весь мир, и честолюбие было его единственным наслаждением.
Мехмед II считал себя полновластным правителем. В переписке с венецианцами он называл себя «императором Рима», также повелителем двух земель и двух морей (Черного и Средиземного). В народе Мехмеда стали тайком называть Хункаром — «кровопийцей».
Кроме всего прочего, Мехмед считал себя глашатаем священной войны мусульман. Зоной боевых действий для него оставался мир неверных, которых Коран требовал подчинить. То есть Мехмед считал себя обязанным вести священную войну, расширять исламское влияние и одновременно с этим Османскую империю. В то же время, если верить историку Джону Фрили, интерес Мехмеда к религии на деле был поверхностным — ему было необходимо изображать борца за веру для поддержания образа.
Константинополь, переименованный в Стамбул, стал центром Османской империи, и Мехмед начал принудительно перемещать туда людей из разных уголков своих владений. Он также перенес туда свой двор и выстроил новый дворец на берегу Мраморного моря. Дворец получил название Топкапы — «Пушечные ворота». На территории дворца и по сей день находится фонтан, имеющий дурную славу и названный Источником палача. В фонтане палач мыл руки и меч после исполнения приговора. Головы казненных выкладывали на видное место в назидание всем, кто намеревался нарушить законы султана. Мехмед жестоко карал тех, кто не повиновался его указам.
Согласно воспоминаниям генуэзского купца Джакомо де Промонторио, записанным в 1475 году, в гареме Топкапы под охраной 25 темнокожих евнухов находились 400 женщин. Часть женщин были служанками Мехмеда, часть — его наложницами. Некоторые предназначались в дар султанским вельможам. Женщины в гареме были рабынями, их брали как военную добычу или покупали на невольничьих рынках. В эпоху Мехмеда работорговля процветала. К примеру, из-за набегов татар османские невольничьи рынки были полны рабами из Польши и Литвы. В результате набега в 1468 году османы захватили 18 000 рабов из Польши.
Мехмед рано почувствовал вкус к женщинам. Уже в 15 лет он стал отцом — в январе 1448 года его наложница родила сына, получившего имя Баязид. В 1450 году, не спросив сына, Мехмед устроил его брак со знатной девушкой Ситти-хатун. От другой наложницы у Мехмеда родился сын Мустафа. Третий сын Джем появился на свет от еще одной рабыни в 1459 году. В гареме женщин хватало.
