Когда Джеймс Мэтисон в 1819 году прибыл в Кантон, он немедленно начал торговать опиумом. Мэтисон был умен, полон энтузиазма и лишен всякой ответственности — он начал искать способы обойти закон и избегал уплаты взяток и таможенных пошлин, которых требовали китайцы. Мэтисон действовал эффективно. В какой-то момент он даже сумел выбить себе должность почетного консула Дании в Китае. Агрессивные намерения Мэтисона по расширению торговли опиумом дважды стали причиной его разорения. В 1825 году он создал предприятие совместно с новым партнером Уильямом Джардином, который был на 12 лет старше. Компаньоны основали фирму под названием «Джардин, Мэтисон и компания». Позже она расширилась и вышла на биржу и в наши дни функционирует под названием Jardine Matheson Holdings Limited — правда, опиумом уже не торгует.
Отношение Джеймса Мэтисона и Уильяма Джардина к Китаю было противоречивым. Их прибыль зависела от успешной торговли с китайцами, но в то же время компаньонов раздражало их нежелание заниматься бизнесом с англичанами.
Контрабанда опиума была сосредоточена в Макао, Вампоа и на острове Линдинь. В 1820-х годах контрабандисты были настолько отчаянными и дерзкими, что запасали огромные количества опиума в собственных хранилищах в Кантоне, где перепродажей занимались уже китайские распространители. Груз забирали с пришвартованных судов. Поскольку британские торговцы не ступали на китайскую землю, они могли на голубом глазу утверждать, что непричастны к контрабанде наркотика.
В июне 1823 года Мэтисон закупил опиума на $80 000. Впереди было еще несколько прибыльных рейсов. В 1827 году Мэтисон начал выпускать на территории Китая англоязычную газету. В ней рекламировался опиум, который распространялся в Кантоне. В начале 1830-х в Китай было переправлено более 20 000 ящиков с опиумом. В конце десятилетия их количество достигло 40 000. За продажей большей части опиума стояли «Джардин, Мэтисон и компания».
Лорд Уильям Нэйпир был избран новым торговым послом в Китае, куда он прибыл в июне 1834 года. В Кантоне ему были не рады. Лю Кунь, вице-губернатор Кантона, заявил Нэйпиру, что иностранная торговля в Китае подчиняется определенным правилам. Он приказал ему вернуться в Макао. Нэйпир же начал искать совета у Мэтисона и Джардина. По его мнению, требования Лю Куня были неслыханными, а его приказы демонстрировали упрямство и невежественность китайского правительства. По мнению Нэйпира, британцам должны были предоставить особое положение в торговле. Нэйпир запросил у Лондона разрешения использовать силу. В том случае, если китайцы не согласятся на предложенные британцами условия, английский флот разрушит китайские береговые укрепления, угрожал Нэйпир. Он печатал и распространял в Кантоне листовки, в которых ругал Лю Куня за упрямство и глупость. Листовки гласили, что сопротивление китайского правительства лишает работы тысячи жителей Китая.
Ситуация накалилась. 7 сентября 1834 года разразился конфликт. Мэтисон был непреклонен в своих требованиях. Он считал, что китайцам необходимо было продемонстрировать силу в гораздо больших масштабах. К вящему разочарованию Мэтисона, Нэйпир отказался вести дальнейшую борьбу. К тому моменту он был серьезно болен и спустя месяц, 11 октября 1834 года, скончался.
Судьба китайских курильщиков опиума ни в коей мере не интересовала Мэтисона. Англичане знали, что их товар вызывает привыкание, однако обсуждать это было не принято. Проблема касалась пользователей, а не распространителей. По мнению Джардина, торговля опиумом была занятием джентльменов.
В издании
В 1840 году Мэтисон также опубликовал документ, в котором прокомментировал стремление Лю Куня прекратить торговлю опиумом. Мэтисон к тому времени провел в Китае 21 год. Он всерьез утверждал, что никогда не видел китайца, которого опиум превратил бы в животное, как это происходило с европейцами, злоупотребляющими алкоголем. Он также якобы никогда не видел людей, чье здоровье подорвало бы употребление опиума. По его словам, опиум использовали в Китае во время праздничных мероприятий таким же образом, как в Европе — шампанское.
С точки зрения китайцев, Мэтисон и другие торговцы были преступниками, которые развращали население Южного Китая и подсаживали его на наркотики. Торговля опиумом также была причиной вывода из обращения огромного количества серебряных монет.
