В Яньань со всей страны стянулись 40 000 молодых людей, чтобы сражаться против японцев. Они были идеалистами, и у Мао в их глазах не было авторитета. Он не обладал какой-то особенной харизмой, и многих раздражали привилегии, которые имело руководство. Мао воспользовался привычным методом разрешения проблем — нагнал страху. Он стал обвинять молодежь в шпионаже в пользу Чан Кайши. В апреле 1943 года многих арестовали и бросили в подземные пещеры, где пленников пытали, устраивали постановочные казни, ломали им коленные чашечки и подбрасывали ядовитых змей. Мао лично давал инструкции: пытки нельзя было прекращать слишком рано или слишком поздно, жертва должна была в состоянии продолжать нести военную службу. Мао Цзэдун инициировал движение под названием «Чжэнфэн» («Порядок в работе») — чистку партийных рядов, целью которой было унижение и подавление свободомыслия. Любые развлечения, включая песни и танцы, оказались под запретом. Вместо этого предлагалось «сосредоточиться на самокритике», а главное — превозносить самого Мао. Обмен письмами с внешним миром был запрещен. Молодежь должна была писать покаянные заявления и выступать с публичными раскаяниями в том вреде, который они якобы нанесли партии. В это время особенно процветали доносы и аресты. Арестованные на допросах вынуждены были указывать на «сообщников», чтобы спасти себя от расправы. У обвиняемых было лишь одно право — публично каяться.
В октябре Мао прервал чистку, которая начала вызывать беспокойство у партийного руководства. Он провозгласил, что никто не заслуживает смерти за совершенные проступки, а большинство не нужно было даже арестовывать. В апреле 1944 года Мао был вынужден принести извинения партийному руководству за то, что действовал слишком вольно по отношению к молодежи.
По сравнению с провинцией Яньань на территориях, где командовал Пэн Дэхуай, в армии царила более благоприятная атмосфера и солдаты лучше ладили с местным населением. В 1943 году Мао приказал Пэн Дэхуаю явиться в Яньань и обвинил его в том, что тот говорил о свободе, равенстве, братстве и демократии как об истинных ценностях.
Культ личности Мао получил дальнейшее развитие. Мао раздавал значки со своим изображением. В 1943 году портреты Мао стали выпускать в огромных количествах. В «Вестнике свободы» под портретом можно было прочесть: «Товарищ Мао Цзэдун — спаситель китайского народа».
1 октября 1949 года на площади Тяньаньмэнь Мао Цзэдун провозгласил образование Китайской Народной Республики со столицей в Пекине. Мао стал председателем правительства новой республики. В июле 1950 года он затеял очередную чистку, целью которой было уравнять людей и сделать их более послушными. Поскольку Мао ненавидел подчиняться — и, как следствие, ненавидел законы, — вместо них стали публиковаться эдикты, резолюции, приговоры и постановления. Мао требовал массовых казней, чтобы наказать шпионов и противников революции. Когда из какой-нибудь провинции поступали сведения о массовых убийствах, он не скрывал своей радости. По оценкам, погибло около 3 млн человек. Казни проводились публично. Кроме того, миллионы людей были отправлены в трудовые лагеря.
Кампания по наказанию врагов революции длилась около года, и в течение всего этого времени импульсивный до маниакальности Мао продолжал вынашивать идеи для новых чисток. Он совершенно не сдерживал себя. В конце 1951 года он начал кампанию «Три ответных удара», за которой последовали «Пять ответных ударов». Расхитителей государственного имущества и ленивых бюрократов, на которых открыли охоту, назвали «тиграми», а особо крупных мошенников — «большими тиграми». Следующая кампания была направлена на искоренение интеллигенции, которой были близки западные ценности. Мао рассылал телеграммы в провинции местным властям и устанавливал макабрические квоты на количество жертв. Число «виновных», которых необходимо было обнаружить, исчислялось десятками тысяч — лишь после этого проблема считалась улаженной. Если кто-то отказывался заниматься охотой на ведьм, его самого обвиняли в измене или расхищении государственного имущества. Виновных находили, используя доносы, ложные обвинения и полученные под пытками признания. Финансовая деятельность в обществе упала — никто не осмеливался тратить деньги в таких условиях, а руководители заводов и прочих промышленных учреждений были вынуждены все время просиживать на заседаниях различных комитетов. Кампании сворачивались так же быстро, как и начинались.
