Наконец, настал момент, приближения которого так опасался Альберт Борисович. На дисплее высветился знак, что аккумуляторы разряжены полностью, и электробайк остановился. Профессор готов был толкать его хоть целый день, если бы знал, что его усилия не пропадут даром, и они смогут подзарядить свой транспорт. Но шансы на это казались призрачными.
Хаимович заботливо спрятал байк в кустах недалеко от дорожного указателя, постарался запомнить место, взвалил на плечи рюкзак и зашагал вперед. К счастью, накануне он разжился удобными легкими кроссовками. В новой обуви идти стало намного приятней, чем в ботинках убитого психа на заправке, которые были ученому на размер меньше.
Бродяги шагали по полю, стараясь держать дорогу в зоне видимости, но в то же время не сильно приближаясь к шоссе. При первой опасности они могли за секунду скрыться в траве. Путники уже отъехали далеко от Новокузнецка, но Хаимович помнил, что по трассе будет еще несколько городов и крупных поселков, а значит, проблем и опасностей встретится еще предостаточно.
– Может, перекусим? – устало протянула девочка, когда солнце поднялось в зенит.
– Поддерживаю твою инициативу, – кивнул профессор, осматривая местность.
Капризная сибирская погода, наконец, наладилась, дождливый фронт отнесло в сторону, и солнце не жалело тепла. Странники расположились в тени старого клена, пообедали, отдохнули и снова двинулись в путь. Ближе к вечеру Хаимовича как обычно стал волновать вопрос ночлега и вскоре он заметил, как от трассы отделяется второстепенная дорога и скрывается в лесу. Люди с собакой перешли шоссе и зашагали поодаль асфальта. Через сорок минут они увидели стелу санатория «Горняк», который укромно располагался в сосновом бору.
– Интересное место, в санаториях мы еще не ночевали, – с надеждой на мягкую кровать с чистыми простынями сказал ученый.
– А что это такое?
– Санаторий? Ну, что-то вроде большой гостиницы, где люди жили по нескольку недель, ели, пили и лечились.
– Мммм… я хочу в санаторий, – мечтательно промурлыкала девочка.
– Это раньше так было, сейчас там, надеюсь, есть хотя бы место для ночлега.
Додж настороженно поднял уши, с подозрением принюхиваясь к воздуху. Ветер дул в их сторону и пес обеспокоенно заворчал. Альберт Борисович издалека заметил высокий синий забор и решил зайти с «черного входа». Он потянул Таню за руку, и они углубились в лес, чтобы провести разведку. Глухая металлическая ограда почти в три метра ростом показалась профессору нетипичной для такого объекта. А чуть позже ученый заметил то, что совсем его смутило – за крышей одного из корпусов торчала наблюдательная вышка.
– Вот тебе и санаторий, что-то здесь не так. Больше похоже на лагерь для военнопленных, чем на базу отдыха, – с досадой вздохнул Хаимович.
Где-то поблизости раздался стук дятла. Ему ответил второй вдалеке. Слушать в лесу веселый перестук этих птиц было гораздо приятней, чем наглое карканье жадных ворон, клюющих трупы. Таня царапнула давно не стрижеными ногтями по коре дерева:
– Зато зомби внутрь не проберутся.
Но наставник размышлял не столь оптимистично:
– Самим бы туда пробраться, а главное – выбраться живыми. Чувствуешь запах?
Додж между делом с интересом крутился вокруг высокой сосны, обнюхивая ее со всех сторон, затем боксер деловито задрал ногу и пометил новую территорию.
Альберт Борисович внимательно наблюдал за питомцем, продумывая план действий. Затем Хаимович скинул рюкзак и с кряхтением стал взбираться на дерево. Он лез, медленно оценивая на прочность каждую ветку. Наконец, ученый поставил ноги на толстый сук и крепко вцепился в ствол с потрескавшейся корой.
Профессор увидел мрачную картину, которую скрывал высокий забор. На земле под открытым небом разлагались десятки трупов, многих уже успели объесть зверьки и обклевать до костей птицы. Мужчины и женщины, дети и старики лежали вперемешку.
После начала эпидемии, когда ввели военное положение, этот санаторий превратили в один из карантинных центров. Солдаты возвели здесь двойной периметр забора и наблюдательную вышку, чтобы никто не смог выбраться без разрешения. На территорию свозили всех с признаками заражения для изоляции от здорового общества. Вначале зомби держали в отдельном корпусе, но когда он оказался переполнен, начались расстрелы. Выстрелы раскатывались по сосновому бору каждый день. И каждый день на место одного убитого зараженного привозили нескольких новых.
Вскоре бойцов «карантинного санатория» также поразила «Новая звезда». Штаб прислал подкрепление, но гражданские с остатками старого гарнизона устроили бунт, который пришлось жестко подавить. Однако через несколько дней ситуация полностью вышла из-под контроля. Солдаты освободили людей, заперли ворота и покинули санаторий. Внутри остались только трупы и зомби. Те, кто еще мог стоять на ногах, теперь бесцельно блуждали между заброшенными корпусами.
