Профессор через маленькую щель всматривался в лица зомби, наблюдая за их движениями и действиями. На мгновение мужчине показалось, что он встретился взглядом с зараженной. Смуглая женщина невысокого роста, в облезлой кофте, без обуви, с большим свежим порезом от уха до рта стояла как раз напротив «мусорок». Казалось, что она не дышала, застыв словно памятник. В этот момент Таня звонко чихнула, и профессора прошиб холодный пот. Людоеды оживились и направились к бакам. Зомби, которые уже расходились, стали возвращаться. Один из них натолкнулся на электроцикл и повалил его на землю, другой пнул контейнер, в котором сидел Додж, в ответ послышалось тихое рычание.
Альберт Борисович устало вздохнул, понимая, что у него не хватит патронов, чтобы отбиться от противников. Люди сидели в полной темноте, и наставник не видел, как у девочки градом бегут по щекам слезы. Малышка прикрывала рот ладошкой и пыталась сдерживать чихание. Но от мерзкого запаха не могла нормально дышать.
«Жаль, что у нас в стране до сих пор не научились раздельно выбрасывать мусор», – с грустью подумал ученый, чувствуя, как его нога погрузилась во что-то мягкое, липкое и вонючее. Еще мгновение – и крышка над ними на секунду приподнялась, но сразу же опустилась. Хаимович понимал, что если зомби опрокинут бак, то им тут же конец.
Внезапно рядом раздался взрыв, от которого у профессора выпал пистолет из рук. Он больно ударился лицом и собственную коленку и почувствовал, что все поплыло перед глазами. Тонкая струйка крови побежала у Тани из носа, и она стала всхлипывать.
Через секунду послышался свист и улюлюканье, а затем протрещала автоматная очередь. Альберт Борисович инстинктивно прикрыл голову руками, разумом понимая, что пластик не защитит их от пуль.
Все закончилось также неожиданно, как и началось. Несколько бойцов «вольного ополчения», как называлась банда, занимавшаяся мародёрством в округе, проезжали мимо в тот момент, когда зомби почти добрались до людей и собаки. Один из мужиков решил поразвлечься и швырнул гранату в толпу зараженных, а затем шмальнул из автомата. Затем внедорожник мародеров резко свернул на перекрестке и быстро скрылся. Уцелевшие людоеды забыли про контейнеры и двинулись в погоню за машиной.
Альберт Борисович выждал еще минут пять и снова выглянул наружу. Он увидел несколько трупов на асфальте, остальные инфицированные уже ушли.
– Вроде чисто, на выход, – скомандовал наставник и вылез первым.
Он помог выбраться девочке, а затем вытащил Доджа. Профессор сделал шаг назад и случайно наступил на руку зараженной с порезом, которую разглядывал, прячась в контейнере. Хаимович вздрогнул от неожиданности, но женщина не пошевелилась. Она лежала на боку с закрытыми глазами и окровавленным лицом.
Альберт Борисович сплюнул и стал осматривать электробайк, больше всего боясь, что тот пострадал от взрыва. Но «железный конь» завелся, и Хаимович торопливо стал усаживать собаку в корзину.
Таня глубоко дышала, пытаясь прийти в себя после душного вонючего контейнера. Малышка не заметила, как зараженная со шрамом приоткрыла глаза. Граната только оглушила её на время. Когда зрение вернулось к зомби, то инфицированная увидела добычу в нескольких шагах от себя. С неожиданной скоростью и ловкостью она рванулась вперед и вцепилась зубами девочке в ногу чуть выше щиколотки.
Таня взвизгнула так громко, что профессор от страха едва не упал на асфальт. Зараженная почувствовала привкус крови, потянула малышку на себя и попыталась свалить её на землю. Но тут же две пули пробили зомби шею и легкое. Челюсти тетки разжались, и Таня отпрыгнула в сторону, хромая на правую ногу. Несмотря на раны, зараженная всё еще дышала. Профессор ударил ее мачете по голове, но этого ему показалось мало. Он рубанул зомби второй раз, затем третий, потом еще и еще. Альберт Борисович продолжал кромсать её на куски, вымещая всю злобу, страх и ярость.
– Хватит! Хватит! Они идут сюда! Вон там, смотрите, – кричала девочка в слезах, пытаясь остановить наставника, который словно обезумел. Её слова долетели до Хаимовича будто во сне. Он устало опустил руку, которая была уже по локоть в крови.
– Да-да, надо ехать, – пробормотал ученый словно между делом, и через несколько секунд они уже мчались в сторону главного шоссе.
Миновав злосчастный поселок, Альберт Борисович, наконец, вспомнил о ране девочке:
– Тебя же укусили? Болит?
– Да…
– Кровь идет?
– Да.
Хаимович остановился у высоких тополей рядом с трассой. Беглецы укрылись за ними, и наставник осмотрел рану. Укус оказался небольшой, но зараженная смогла прокусить кожу. Профессор достал аптечку, обработал ногу и сделал повязку:
– Нормально, скоро заживет.
Но Таня была очень испугана и начала паниковать:
– Не заживет. Я знаю, я стану такой же как она, или как та девочка в автобусе. И вы меня убьете так же как её или как папу с мамой. Малышка отвернулась, упала на траву и зарыдала.
– Знаешь, я убью тебя еще раньше, если ты не прекратишь свою истерику, – спокойно ответил Альберт Борисович спустя минуту.
