Панталончики упали! полностью

Она запирает дверь Коэна. В приглушённом свете начинает раздеваться. Остаётся в белье. Снаружи раздаются приближающиеся шаги. Она стоит беззащитная, зовущая, пленительная. Входит Тео, видит её.

ТЕО: Луиза, в чём дело, а если бы мужчина вошёл?!

Слышны три тяжёлых удара. Тео уходит в спальню. Луиза остаётся одна, она в отчаянии.

ТЕО: Ты очень неаккуратно заштопала мои подтяжки, надеюсь, наших постояльцев ты обслуживаешь не так небрежно. Кстати, чем это ты вчера ночью здесь занималась, в неглиже посреди гостиной, репетировала падение панталончиков? Слава Богу, наши квартиранты не видели. Коэн глаза не мозолил, а Версати, могу поспорить, до обеда здесь не появится.

ЛУИЗА: (Появляясь из своей спальни) Что с ним случилось? Он не пришёл ночевать.

ТЕО: Наш философский спор оказался ему не под силу. Главное, приведёт свой аргумент и выпивку закажет. Задвинет какую-нибудь завиральную идею и на радостях опять повторить просит. На каждый мой стаканчик, он два пропустит. С меня-то как с гуся вода, а он поднабрался до бровей.

ЛУИЗА: А делся-то он куда? Сочинять пошёл?

ТЕО: Почём мне знать? Но могу смело сказать, я был хорош в философском споре. Пару раз загнал его в угол.

ЛУИЗА: Где же он ночевал?

ТЕО: Кто знает? Знаю только, что прыти у него после вчерашнего поубавится. Где сахар?

ЛУИЗА: Весь вышел.

ТЕО?: Весь вышел. Хочу перестать пилить тебя, а ты мне не даёшь. Что Коэн?

ЛУИЗА: Опять жаловался, что его комната смотрит на северо-восток.

ТЕО: Безумец! Он хочет, чтобы я за его несчастные двенадцать талеров развернул её на юго-запад?

Луиза открывает дверь в комнату Версати и заглядывает туда.

ЛУИЗА: Вещи его здесь, значит, он должен вернуться, как ты думаешь?

ТЕО: Исчез, как испарился. Был человек, и нет его. Я тоже вчера лишку хватил, всю ночь несло, дальше, чем вижу. Удивительно, что ты спала и не слышала, как я бегал в туалет туда, сюда.

ЛУИЗА: Как может человек не придти ночевать, если он обещал вернуться…

ТЕО: Какая ты ещё у меня наивная.

ЛУИЗА: (Задумчиво) Да, наверно, я такая. Хочу в церковь сходить сегодня.

ТЕО: Останься дома, ты мне нужна сегодня.

ЛУИЗА: Тео, разве я прошу тебя о чём-то невозможном. Всего на пару часиков я отлучусь.

ТЕО: Нет, останься, здесь твоё место. И не раздражай меня сегодня! Крутится в голове одна мысль, а ты отвлекаешь.

ЛУИЗА: Какая? (Одевается к выходу в город)

ТЕО: Что, любопытно? Ты страшно удивишься. Дай мне часик спокойно всё обдумать. Мне надо побыть одному. Почему бы тебе не пойти, прогуляться до церкви? Неплохо, если бы тебя там увидели, надо же хоть как-то искупить твои спущенные панталончики.

ЛУИЗА: Так я сама туда собиралась.

ТЕО: И никаких больше этих дамских журналов в доме!

Луиза готова уходить. В дверях своей комнаты появляется Коэн, он в эйфории.

КОЭН: Вот это я поспал! Не иначе, как в коме побывал.

ТЕО: Вы проспали завтрак.

КОЭН: Я замёрз как цуцик. Заснул на руке, а когда проснулся, смотрю, лежу на ней же, как и лежал. Как будто меня чем-то опоили!

Эта мысль заставляет его задуматься, он смотрит на Луизу, но потом гонит свою догадку прочь.

ЛУИЗА: Я ушла.

ТЕО: Замолви Господу словечко обо мне, он меня любит. (Она уходит) Если вы так хорошо спали, значит, вам ваша комната нравится.

КОЭН: Да, я её ненавижу.

ТЕО: Стало быть, съезжаете?

КОЭН: Напротив, хочу подписать контракт на год.

ТЕО: Коэн, ну вы и чудак.

КОЭН: Версати подписал на год, и я хочу на год, если он здесь, то и я здесь.

ТЕО: Вообще-то аренда в нашем районе вверх пошла. Через два месяца будет стоить пятнадцать.

КОЭН: Двенадцать, как договаривались. А где сахар?

ТЕО: Ладно, четырнадцать, без сахара.

КОЭН: Хорошо, тринадцать, и я хочу сахар!

ТЕО: Согласен на тринадцать, но деньги вперёд и без сахара.

КОЭН: Это все мои сбережения!

ТЕО: Давайте, давайте, соглашайтесь.

КОЭН: Ну, хорошо, давайте покончим с этим, наконец.

Достаёт из кармана свою чековую книжку. Тео идёт к буфету и возвращается с бланком договора.

ТЕО: Давайте подписывать.