— А теперь можешь удержать его и поискать девяносто седьмой?
Она кивнула и прикрыла глаза. Через несколько секунд снова раздалось уверенное «есть». Третий тоже нашелся быстро.
— Полковник, держу все три.
Уорхол кивнул, и операторы портального генератора принялись накачивать цепь энергией. Сейчас котенок была от нее изолирована, былые дни мучительного открытия порталов, к счастью, прошли.
Еще спустя несколько секунд зазвонил встроенный в систему телефон. Уорхол поднял трубку и внимательно выслушал.
— Дани, котенок, портал открылся точно в положенном месте. Отличная работа, ребята. Какие планы на остаток дня?
Дани задумался.
— Сходить продать все наши акции автобусных компаний и авиаперевозчиков.
Некоторые вещи не забываются. Иногда это запечатленные памятью от внезапности наступившего ужаса жестокие события. Или многолетние страдания, медленно закрепившие в сознании свою неизгладимую мрачную правду. Для Сэмпсонов, в чете которых обоим уже перевалило за восемьдесят, воспоминания о «пыльном котле»[274] сформировались долгими годами борьбы с чередой бурь. Джон Сэмпсон помнил снижавшие видимость до нескольких футов клубы удушающей пыли, набивающие легкие людей грязью до смерти. Его отец трудился фермером, пока мощные пыльные бури буквально не сдули почву. Урожай пропал, скот голодал. Спасла их тогда лишь Государственная Служба Помощи пострадавшим от засухи, выкупившая истощенный скот гораздо дороже рыночной цены. На мясо отощавшие животные не годились, их просто пристрелили и зарыли.
Эллен хранила другие воспоминания, не менее живые. Она помнила врывавшуюся в дом пыль — как бы тщательно ни были заделаны двери и окна. Ее мать обмакивала полосы ткани в смесь муки с водой и оклеивала ими дверные и оконные рамы. Каждый раз она надеялась, что уж к этой буре подготовилась, и пыль не проникнет. И всякий раз жестоко ошибалась. Ураган бил в их дом, пыль просачивалась и забивалась в каждый уголок и трещину, туманом висла в воздухе. Эллен Сэмпсон помнила насмерть задохнувшегося на третьем месяце жизни маленького брата. Мама от потери так и не оправилась и сутками сидела в одной из комнат, слушая завывания ветра снаружи. А в один из дней взяла фамильный дробовик и вышибла себе мозги.
Правительство сделало все возможное. Оно учило фермеров использовать новые приемы сохранения почв и удержания воды. Государство платило хозяевам по доллару за акр за внедрение идей вроде севооборота, полосного земледелия, контурной опашки и террасирования. Выплаты избавили от вопиющей нищеты, хотя основную проблему так и не решили. Это случилось лишь с возвращением регулярных дождей десятилетие спустя.
К тому времени Джон Сэмпсон с семьей сдались и уехали. Они стали «оки», отчаянно ищущими кров и постоянный доход мигрантами. Несколько лет это казалось почти недостижимой мечтой, но Джон Сэмпсон достиг семейной цели. Самому себе не до конца ясным образом он устроился на авиазавод «Локхид». Начал с мытья полов, стараясь не обращать внимания на бередящую память о потере фермы в Оклахоме пыль. Затем Джона повысили до оператора сборочной линии, где парень начал зарабатывать настоящие деньги. К началу войны он вырос до бригадира, и семье Сэмпсон жилось вполне комфортно. Потом его перевели обратно в Оклахому, помогать запуску филиала завода в Лоутоне. Здесь он встретил Эллен, одну из тысяч нанятых помогать Америке строить самолеты победы женщин. В браке они прожили шестьдесят лет.
Некоторые вещи не забываются. Джон Сэмпсон съездил в местный торговый центр закупить припасов на неделю, потратив существенную часть недельной бензиновой квоты. Имелось в этом нечто странным образом приятное: использование купонов и талонов на покупки возвращало его в дни Второй Мировой, когда впереди лежала вся жизнь. Несмотря на ограничения, им с женой жилось неплохо. Оба получали хорошую пенсию, дети давно жили своей жизнью и появлялись лишь по праздникам да показать очередного внука. Так что еженедельная поездка за покупками не обременяла. Но в этот раз Сэмпсон обратил внимание на усиление ветра и давящий солнечный жар. Он отлично помнил такое и теперь наблюдал за горизонтом. Джон знал, что ищет, и каждый раз при взгляде туда боялся увидеть.
— Джон, что-то ведь не так? — Эллен Сэмпсон смотрела туда же.
— Я купил все по списку. Знаешь, мне кажется, дела сейчас правда пошли получше. На обед я взял нам пару отличных стейков.
Да, вместе с ростом топливных квот в магазины вернулись и стейки. Сэмпсоны слегка жалели владельцев дизельных машин и грузовиков. Все дизтопливо забирали войска, а небольшие излишки отдавались другим испытывающим нехватку армиям. Гражданским дизельного горючего не положено, но зато есть немного бензина для нуждающихся. А Сэмпсоны, как пенсионеры, получали дополнительную прибавку. В конце концов, требовать от восьмидесятилетней пары шагать пять миль до магазина никто не собирался.
