Пантеоцид полностью

— За мной, нам нужно попасть на «остров». Радиорубка на второй палубе. Действуем по правилу Биркенхеда[304].

Пошатываясь, он наощупь пошел сквозь уплотняющийся дым. Несмотря на возраст, защитный комплект, похоже, работал — во всяком случае, Оруэлл мог дышать. Команда позади разматывала страховочные тросы, чтобы выбраться с корабля после спасения выживших.

Перед ним показался люк наверх, к «острову». Задрайки открылись легко — маленькая удача среди убивающей Нью-Йорк ночи. Ему с отрядом придется подняться палубой выше и выйти на проложенный для туристов маршрут. Который выведет прямиком к радиорубке — если та еще существует.

Ногами он ощущал, как кренится все больше оседающий в грязь разбитый корабль. Грязь эта однажды уже почти обрекла авианосец на гибель — очистить его после буксировки на место работ по реновации стало адским трудом. Оруэлл вскарабкался наверх, оскальзываясь на обломках от первого удара. Там оказался еще люк, вскрыть который стало уже не так просто. Пришлось отвесить по задрайкам несколько ударов кувалдой, прежде чем они освободились и открыли проход. Из хорошего — команда наконец оказалась на уровне летной палубы, и дальше дело пошло проще.

В радиорубке царил погром. Части потолка обвалились, работавшие с оборудованием мужчины и женщины лежали в ловушке под обломками и рухнувшими балками. Оруэлл пробрался внутрь и начал проверять состояние пострадавших. Одна из женщин, блондинка с опаленными и окровавленными волосами, от его касания застонала. Ее следовало вытащить в первую очередь: правило Биркенхеда в действии, сперва женщины и дети.

Двое из отряда подошли помочь и подняли придавивший ее шкаф с оборудованием. Освободив, женщину передали по цепочке готовым снять ее с корабля спасателям. Совсем не как на инструктаже по чрезвычайным ситуациям, но и случай особый. Огонь распространялся так быстро, что вскоре охватит и «остров».

Жертв продолжали выносить. Сначала трех оставшихся женщин, потом освобожденных из плена перекрученных конструкций мужчин. Когда вытаскивали последнего, плотность дыма в радиорубке едва позволяла Оруэллу дышать даже в маске и с баллоном кислорода. Он нащупал трос и стал выбираться, ощущая жар пламени. По лестницам вниз, через люки и назад к ангарной палубе? Приведшим сюда путем уже не пройти, его заблокировал огонь, так что ему, отряду и спасенным из радиорубки придется идти вперед, к пока свободному переднему трапу.

Там наконец появились доктора — первые настоящие спасатели. Оруэлл встал наверху трапа, называя имена членов отряда и отмечая в списке. Все двадцать на месте. К его изумлению, они провели на корабле всего десять минут. А казалось, куда дольше. Затем он сам спустился вниз, к относительной безопасности причала.

Снятые с корабля лежали на бетоне — над одними хлопотала «первая помощь», другие сидели и смотрели на своих спасителей. Тела троих накрыли: для них подмога подоспела слишком поздно. Оруэлл окинул выживших взглядом и увидел, что первая вытащенная им из руин радиорубки блондинка среди способных сидеть. Она тоже заметила его и схватила за руку.

— Спасибо вам. Спасибо.

Иных слов для выражения чувств не требовалось.

Оруэлл пошел по причалу к своим людям. Идя, он ощутил дрожь земли от новых поразивших Манхэттен глыб. Внезапно мужчина замер: ему отчаянно не хватало воздуха, грудь пронзила боль, а левая рука то немела, то судорожно дергалась. Затем в глазах потемнело, и он рухнул на землю.

Центральный парк, Нью-Йорк.

Парк заполнялся ищущими спасения от бомбящих Манхэттен в попытке усмирить город валунов. Полиция пыталась направлять сюда людей и сохранять порядок, но эти задачи выходили за рамки их возможностей даже по отдельности. А вместе они просто невыполнимы. В самом парке действовала конная полиция, которой удавалось справляться с предотвращением паники и еще большей катастрофы лучше всех. Со спин лошадей открывался обзор, позволяющий замечать проблемных граждан и добираться на место до выхода ситуации из-под контроля. Одного решившего устроить драку парня двое офицеров схватили, перевернули вверх ногами и ткнули головой в землю. «Испытания дорожного полотна», объяснили они благодарным очевидцам.

Офицер Шерон Гримбл направила коня вперед и с помощью его массы вклинилась в кучку столпившихся вокруг лежащей на траве женщины.

— У вас тут все в порядке?

— Да, офицер, у нее просто обморок.

— А вы кто?

— Ее муж, когда начали падать скалы, мы были в Шип-Мидоу.

Мужчина вручил ей пару водительских удостоверений, и Гримбл подсветила их своим «Маглайтом», сравнивая с лицами. Все совпадало — муж и жена.

— Вам нужен врач? Я могу вызвать, но, похоже, ждать придется долго.

— Ничего, офицер. С нами все будет в порядке.

— Офицер, а правда, что в Эмпайр-Стейт попало? — говорили с немецким акцентом. Турист? Даже в войну такое не прекратилось.