Люди давали отпор, и это шокировало Уриила. Его тело и разум болели от трудов поддерживать напор для исполнения извечной миссии архангела – прерывать жизни и испивать души. Но они все еще сопротивлялись и упрямо отказывались умирать. Под прикрытием щитов они противились могуществу Меча и Косы Всевышнего. Что еще хуже, Уриил ощущал рядом с людьми животных – и те тоже сопротивлялись, словно вслед за людьми отвергая приказ Отца Всего Сущего. Это оказывалось за пределами понимания Уриила. Люди взяли зверей под свою защиту, а любовь к питомцам усилила верность последних до невероятных даже для архангела высот.
Он выдыхался. Необходимость продолжать уничтожение тысяч душ уже забирала последние остатки его сил. Такого еще не случалось. В прошлом архангелу хватало лишь легкого касания, люди даже не успевали осознать наступление конца. Но те времена давно минули. Над Южной Америкой и Мексикой Уриил уже сталкивался с сопротивлением и эффектами имеющейся почти у каждого человека защиты. Но здесь все иначе. Щиты гораздо сильнее, а ушедшее на их преодоление время позволило людям подготовиться к нападению. Они отказывались гибнуть, и для разумения Уриила это было слишком.
Возможно, человеческая способность сопротивляться и осталась за пределами понимания Уриила, но с произошедшим далее он, наоборот, уже успел познакомиться слишком хорошо. Кожа начала гореть и дико зудеть, клыки боли глубоко впились в плоть. Архангел знал: люди его выследили. Он посмотрел вниз в поисках идущих за ним столь любимых людьми ракет. И это стало первой ошибкой Уриила. Потрудись он купить выпуск «Всемирных военно-морских систем вооружений»[162], то смотрел бы не вниз, а вверх. Но Уриил не читал человеческих книг и так и не догадался поднять взгляд.
Аннет Серафина играла на пульте радара. Послушные ее приказам электронные пальцы тянулись сквозь ночь в поисках решившего уничтожить соотечественников старшины монстра.
— Есть! Контакт на ЭсПиЭс-сорок девять, отслеживаю. Сэр, как насчет музыки?
— Сейчас сделаем, — Пелрейниус секунду подумал и переключился на канал рубки связи. — Поставьте Густава Холста, «Марс, Вестник войны»[163].
Наблюдающая за отслеживающими путь цели компьютерами Серафина услышала первые такты.
— Отличный выбор, сэр. ЭсПиЭс-сорок девять на полной мощности. Надеюсь, в Санни-Ди по телевидению не шло ничего интересного.
Капитан Пелрейниус кивнул. SPS-49 на максимуме выдавал передачу в 2400 киловатт. Однажды крейсер случайно перешел на полную мощность у Норфолка, заглушив прием телепрограмм в Ньюпорт-Ньюс и забив помехами радиоэфир аж до Ричмонда. Это напомнило капитану о жизненно важной процедуре. Пелрейниус взял ключ, вставил его в прорезь консоли и повернул.
— Главный старшина Серафина, я даю вам полномочия на использование полной боевой мощности радара.
— Вас поняла, сэр, — спокойно ответила она, несмотря на значение капитанских слов. Даже не знай она их смысла, вибрация набравших обороты и принявшихся выдавать больше электричества турбин LM-2500 под ногами дала бы понять, что происходит. — Я захватила Уриила. Мы следим за ним через ЭсПиЭс-сорок девять и подсвечиваем «Спай-один». Запускаю «РИМ-сто пятьдесят шесть».
Корабль содрогнулся от первого залпа покинувших шахты противовоздушных ракет RIM-156. Через секунду четыре ракеты дугой пошли от корабля, направляясь на северо-запад к городку Эвкалиптус-Хиллс.
— Надеюсь, Уриил их не увидит и не скроется за хребтом, — Пелрейниус уловил во взглядах команды воздушных операций удивившую его легкую нотку снисходительности. Что он такого сказал?
— Это его не спасет, сэр. Сто пятьдесят шестые в пути, у них активное радарное наведение. Все, что нужно — вывести их в зону захвата, дальше ракеты все сделают сами. Они даже перенаправляют свою радарную картину обратно к нам и докладывают о ходе задания, — Серафина понизила голос. — Не переживайте, сэр. Эту ошибку делают все. Думают, что мы не способны поразить цель за радарным горизонтом. Иной раз для некоторых эта ошибка становилась последней.
В учебном видео снятая сверху «Нормандия» выглядела словно в окружении четырех широких полей радарной энергии от планарных решеток системы SPY-1. Затем опытные пальцы Серафины поиграли пультом и переключили систему с наблюдения на режим подсветки цели, и потоки стали разделяться на узкие лучи, сливающиеся затем в тонкие линии. Она продолжала объединять передачи в одну, и линии тоже начали совмещаться.
— Сколько вы направили в этот поток? — потрясенно спросил Пелрейниус.
