— Все, на что способны наши генераторы, — по-прежнему нейтрально-деловым тоном ответила Серафина. Созданный ею карандашной толщины луч был в состоянии отследить объект диаметром в два фута на расстоянии более тысячи морских миль и заметить вызванные земной гравитацией отклонения его траектории. А на менее чем сотне миль сила передачи просто кошмарна. Документация гласила, что пиковая мощность SPY-1 достигает 4000 киловатт — весьма приятное для всех работающих с «Иджис» значение. И в целом верное — точнее, бывшее таковым в дни испытаний прототипа в Нортон-Саунд. Но сегодня оно давно уже устарело и превзойдено характеристиками поздних версий — даже до поворота разрешившего переход на полную боевую ключа. Луч наведения SPY-1 являлся могучим оружием сам по себе.
Кэролайн Ховарт свернулась калачиком в центре комнаты-убежища, обняв лежащего рядом пса. Ее силы истощились попытками заставить тело продолжать жить наперекор постоянному давлению тьмы. Она была напугана, даже понимая, что просто выигрывает время. Тьма расползалась, дышать становилось все труднее, голова болела от усилий заставлять сердце продолжать биться. Женщина посмотрела на Рекса и прочла в его глазах сожаление и усталость, увидела длинные нити текущей из пасти слюны. Ховарт подбадривающе приобняла его, давая надежду на победу в бою. Все, что им нужно — просто продержаться, пока на помощь не придет флот или ВВС.
Все тело Рекса болело от усилий. Он ничего не понимал. Нечто желало ему и его человеку смерти, но оно не сражалось как собака. Оно просто держалось где-то снаружи и пыталось выжать из них жизнь. Пес чувствовал, что его человек слабеет, а тело теряет резервы стойкости. Собрав последние силы, он осторожно лизнул ее лицо, пытаясь передать частичку своих скромных запасов энергии. Затем, словно в ответ, Рекс ощутил, как убивающее давление слегка ослабло. Они побеждали, внешняя тьма сдавалась.
Затем пес услышал гром с небес, и тяжесть пропала.
Жгучее раздражение кожи стало почти невыносимым, но Уриил не видел идущих за ним ракет. Как и заходящих на атаку самолетов. И это весьма и весьма озадачивало. Впервые Уриил начал действительно ненавидеть этих назойливых людей. Почему бы им просто не умереть, как положено? И тут горячая боль в верхней части тела оповестила архангела, что ему грозит самая серьезная опасность в жизни.
Уриил не имел ни шанса уйти от несущихся на него сверху ракет RIM-156. Они начали падение на 150 тысячах футов и уже достигли скорости 6 Махов. А радары работали на полную и фиксировали фигуру внизу. Ракеты больше не нуждались в подсветке цели. Они сами видели Уриила и собирались разнести его в клочья. Уриил едва успел обнаружить их присутствие, как его поглотил взрыв.
Ангел Смерти выжил лишь благодаря неконтактным взрывателям. Он был крупным, а компьютеры взрывателей вычисляли расстояние по размерам. Он также обладал увеличивающим дистанцию детонации большим радарным следом. И, наконец, Уриил был медленным, а RIM-156 разрабатывались для поражения супер- и гиперзвуковых целей. Взрыватели просто не программировали для движущихся с Урииловыми скоростями объектов. Ни один из этих факторов не спас бы Уриила сам по себе, но вместе они сумели удержать ангела на грани жизни и смерти.
Куски карбида вольфрама впились в тело, и Уриил закричал. Они вспарывали кожу, выплескивая в воздух серебряную кровь, терзали крылья, перемалывая маховые поверхности и ломая кости. Поле зрения внезапно сузилось: осколки выбили один глаз и нашпиговали туловище. Ангел бился в воздухе, испытывая самую чудовищную боль за всю долгую жизнь. Даже в Великой Войне в Небесах он не подвергался ничему подобному.
Уриил начал падать, жалко молотя израненными крыльями в попытке избежать удара о землю. Он понимал, что атака на людей окончена, неупокоившиеся останутся жить. Архангел истратил слишком много сил и слишком тяжело ранен для нового штурма. Он должен бежать, отступить в Рай и исцелить раны. Но прежде всего поговорить с другом, Михаилом-Лан. Тот знает людей лучше любого ангела.
А потом произошло нечто запредельное. Он уже привык к причиняемой людьми обжигающей боли, привык к горячему зуду, но дальнейшее стало истинным кошмаром. Боль резко усилилась — такого он точно не испытывал еще никогда. Уриил обратил взгляд вниз и в ужасе увидел, что кожа на груди и боках горит. Потом он понял, что ошибается.
