Пантеоцид полностью

— Нет, мой господин, даже они не посмели зайти так далеко. Они верят, что Неназываемый Господь Всего Сущего обманут и предан коварными и корыстолюбивыми советниками. Заговорщики считают, будто Всезнающего Отца должно известить о творящемся Его именем беззаконии, и тогда он отстранит этих советников и исправит последствия их греховного высокомерия. Они также считают, что вместо предавших его доверие Всевышний сделает советником и управителем своего сына. Михаил-Лан, господин мой, мне стыдно даже произносить эти слова, но среди сбивших Всевышнего с пути они называют и вас. Вот почему я прибыл так срочно.

Михаил медленно кивнул.

— Ты определенно хорошо поработал, старый друг, — интересно. Ну и кому понадобилось меня убрать? Если подумать, Салафиил[165] и Азраил нынче в немилости. План могли составить оба, но все это насчет не знающего о «беззакониях» Ях-Ях смахивает на Салафиила. Он достаточно туп для веры в это. — И ты полагаешь, что они могут приносить вещи с Земли и переманивать ими людей на свою сторону?

Мысль заставила Лемуила остолбенеть. Он даже не думал о подобной интерпретации. Лемуил несколько секунд поразмышлял и отбросил идею.

— Михаил-Лан, такая возможность есть, но, на мой взгляд, доказательства ей противоречат. Мы не нашли у заговорщиков человеческих вещей, кроме одной бутыли эликсира. Не подходит и идеология бунтарей. Из собранного нами следует, что они обеспокоены проводимой в Раю политикой и заняты теологическими дебатами о спасении и судьбе людей на Земле. Вещи и роскошь им не важны. Их главные заботы — вопросы молитв и поклонения. Тут они, конечно, особого преступления не совершают, ведь кто из нас не чтит Всевидящего Отца?

Например, я, подумал Михаил, и ты удивишься, сколько еще.

— И каково тут место поставок людских товаров? Если это не подкуп людей в обмен на поддержку, то что?

Лемуил глубоко вдохнул.

— Михаил-Лан, я считаю, что есть второй заговор, совершенно отдельный. Он глубже законспирирован и нацелен гораздо дальше. Его цель – сменить сами устои Рая. Этот заговор намерен заменить наше праведное поклонение Всевидящему Отцу основанным на роскоши и потворстве гедонизмом. Наша аскеза и духовность будут заменены излишествами и материализмом. Мы станем похожи на земных людей.

Неплохо, Лемуил, ты отлично определил цели. До тебя вообще доходит, что принять человеческий образ жизни – единственный способ Рая выжить? И что с Ях-Ях на троне этому не бывать? В Раю семьсот пятьдесят миллионов ангелов, и если люди прорвутся сюда и узнают истинный смысл «спасения» для допущенных, то вырежут всех. В массовой резне они мастера.

— Ты сказал, второй заговор? Лемуил, мой старый друг, ты уверен, что поиски не увели тебя в сторону? Вспомни человеческую поговорку: «Ищи заговор и найдешь, даже если его и нет». Два параллельных тайных плана — это уже перебор.

— Знаю, о благородный полководец. Я чувствовал то же и много часов провел в молитвах и созерцании, ища в душе свет истинной веры и стараясь освободиться от гордыни и подозрительности. Я провел незаметное мягкое расследование Второго Заговора — и да, он существует. Недавно мы арестовали и допросили Алмедью, дочь Брихана. Разумеется, человеческими методами. Она созналась в участии, хотя помимо возможностей Ишмаэля снабжать ее людскими специями знала немногое. Но ее сведения интересны именно пробелами, а не содержанием. Она не упоминала про идеологию или теологию, не высказывала традиционных убеждений или ереси. Похоже, что Второй Заговор служит лишь потворству желаниям, и ничему более.

— Святая Алмедья, — задумчиво протянул Михаил. — Я хочу побеседовать с этим человеком.

Он сделал шаг от стола и позвал одного из вестников-злохимов. Когда гонец прибыл, Михаил очень тихо поговорил с ним и отправил в путь.

— Ее скоро доставят. Итак, друг мой, что дальше?

— Мы пытались раскрыть Второй Заговор извне, но почти безуспешно. Мы едва можем подтвердить его существование, не говоря о большем. И это странно, его секретность сильнее таковой у Первого, невзирая на отсутствие конспирации внутренним делением на ячейки. Расследовать Первый Заговор — все равно что ломать стену, рано или поздно она будет разобрана по кирпичику. Но со Вторым иначе, все равно что пытаться поймать клуб дыма — каждая горсть утекает сквозь пальцы. Извне ничего не добиться.

— И?