— Дело обстоит так. Мы учим демонов сражаться по-человечески. Не просто стрелять, хотя проблема и в этом. Большинство демонов стреляют как «Команда А»[174].
Эанас недоумевал. Грей улыбнулся:
— Палят днями напролет и никуда не попадают.
— Чем можем помочь мы с Ори? Мы не стрелки.
— Но вы солдаты. Я слышал твою речь про обучение солдат сражаться вместе. Демоны так не делают, и сломать их образ мышления героя-одиночки — та еще задачка. Предстоит целая куча предвоенной подготовки, для которой вы двое кажетесь хорошим кандидатами. И одновременно сможете учиться стрелять. Конечно, если вы предпочитаете остаться тут и учить историков...
Вопрос даже не стоял. Ори с Эанасом переглянулись и в один голос спросили:
— Когда начинаем?
Уриил взглянул в небо и выругался. Там снова кружили самолеты, терпеливо и методично ища его. И не те, быстрые. Уриил слушал шум их двигателей и плотнее вжимался в укрытие. Его тоску вызывали небольшие и медленные. Они летали низко и педантично прочесывали хребты и долины. Несмотря на яркую раскраску, их не удавалось заметить до последнего. Машины внезапно выныривали из-за холмов, и до сих пор он не попался им лишь по чистому везению.
Но сложность побега от маленьких самолетов еще не главное. Присутствие воздушной техники говорило, что люди близко. Прислушиваясь, Уриил улавливал их звуки. Рев моторов, время от времени стрельбу по подозрительным целям. Да, в этой охоте походить на раненого ангела — большое невезение. А прислушавшись как следует, Уриил различал леденящий кровь лай. Люди призвали на помощь охотничьих собак. Он почти не сомневался, что псы идут по следу. Собаки выслеживают, люди убивают — смертоносная комбинация, от которой спасался бегством Уриил.
Он снова прислушался, остро осознавая слепоту после ударов людских ракет. Один глаз еще не действовал, второй давал лишь размытую картинку. Она медленно прояснялась, но даже со всей способностью ангелов исцеляться от без малого смертельных ран повреждения были критическими.
Да, Уриил слышал эхом отражающийся от стен каньона песий лай. Читающийся в гавканье энтузиазм пугал больше содержащейся в нем угрозы. Собаки весьма гордились собой. Частично из-за похвал людей-компаньонов. Но под радостью и гордостью от выполнения невозможной для людей задачи крылось кое-что еще: чистая холодная ненависть. Собаки его ненавидели: для них это было глубоко личное дело. Несмотря на слабость, Уриил ощущал намерение псов пару-тройку раз как следует вонзить в него клыки перед финальным ударом человеческих хозяев.
Пора двигаться. Он снова поднял голову, пытаясь разглядеть маленький самолет сквозь пелену. Наверху пока было чисто: последняя небольшая машина скрылась за возвышенностью, возможно, ушла прочесывать другой каньон. Но воспринималось и другое — самолет высоко в небе, так высоко, что даже идеально работающим зрением он бы его не различил. Машина быстро двигалась, очень быстро — настолько, что сперва казалась летящей безмолвно, и лишь после приходил глухой хлопок. Но ведь такой быстрый и далекий самолет — не угроза? Даже если и да, не имеет значения. Уриил заметил, что звуки людей и собак стали громче. Опасен тот высоколетящий и скоростной или нет, надо уходить.
Архангел с трудом поднялся и поплелся по каньону. Приходилось внимательно выбирать, куда ставишь ноги. В первый день после поражения от людей он уже совершил ошибку. Уриил был так занят поиском преследователей в небесах и на земле, что проигнорировал предупреждающий треск. Змея укусила его, и нога в месте укуса все еще горела огнем. Змеи всегда служили Вечному Врагу и даже после смерти Сатаны действовали в своей привычной манере.
Число доступных вариантов быстро сужалось — притом в самом буквальном смысле. Скрывающая его складка поверхности имела форму воронки, и Уриил неуклонно приближался к узкому концу. Севернее находилось человеческое поселение, на юг тянулась каменистая равнина без укрытий. Сзади напирали люди с собаками и пушками. Оставалось лишь идти вперед, по узким каньонам. Но за ними стояло другое людское поселение. Уриилу следовало обойти его восточнее, что выводило к реке. Архангел отчаянно пытался вспомнить вид местности сверху. Река текла по зеленой долине, но растительность там едва ли сумеет скрыть существо его размеров. Но если ему удастся пересечь реку, Уриил сможет спрятаться в лабиринте возвышенностей и каньонов. Значит, на север и восток.
Мысль о реке напомнила про жажду. Рот был сух подобно окружающим камням. Отчаянно хотелось есть. Нужда тела в ресурсах для исцеления боевых ран многократно умножила голод и жажду. Без пищи и воды процесс излечения замедлится еще сильнее.
