— Всегда так, — говорит Влад, имитируя недовольство и облегчение от того, что наконец-то удалось кому-то пожаловаться на ужасную несправедливость. — Стоит только встать, как он сразу захватывает ресурс, моментально.
Влад говорит, как будто рассказывает о компьютерной игре, и мне понятны его шутки. Я смеюсь. Никогда не видел отца так трогательно спящим и даже не представлял, что он вот так мило утыкается в подушку. Это забавно.
— Ну, что собираешься делать? — возвращается к началу нашего разговора Влад, закрыв дверь в спальню и оставив Андрея в покое.
— А что можно? — спрашиваю.
— Предлагаю пробежаться.
— В смысле?
— В смысле, утренняя пробежка по пляжу. Я думал, ты должен к такому быть привыкшим, ты же футболист…
— Больше уже не футболист.
— Ну, все равно спортсмен. Так составишь мне компанию? Я люблю бегать по утрам, особенно в отпуске на море.
Я пожимаю плечами. Не могу объяснить, но как-то некомфортно себя чувствую в перспективе пробежки с парнем своего отца. Черт его знает, почему. С Андреем бы вопросов не было, но Влад. Как-то странно это, нет?
— Что такое, Юр? — Влад выбирает музыку на айфоне, подсоединяет наушники и закрывает телефон в кармане шорт. — Побежали?
Я снова мнусь и пожимаю плечами. Мне очень хочется, но мысль, а вдруг кто-то что-то не то подумает, упрямо преграждает дорогу. Не знаю даже, откуда она берется, но зудит в голове. И Влад как будто чувствует это.
— Давай я тебе кое-что скажу, ладно? — очень доверительно говорит он, присаживаясь напротив. — Ты боишься, что подумают?
Я киваю — какой же он догадливый! Или у меня на лице все написано?
— Ты знаешь, Юр, здесь всем по фигу. Да вообще, всем по фигу. Когда ты идешь со своим отцом, или даже мы втроем идем, я тебе точно говорю, вряд ли кто-то думает, что это два педика и сын одного из них. Скорее всего, если и думают, то: отец, сын и приятель отца. Никому не приходит в голову то, что постоянно гложет тебя…
— Меня это не гложет! — возражаю.
— Неважно. Я понимаю, что тебе кажется, у нас все на лбу написано, но разочарую тебя, нет.
— У вас и не написано!
— Я о том же. И если мы побежим с тобой по пляжу ранним утром, когда там и людей-то не так много, то самое смелое, что может прийти кому-то в голову, что я твой отец.
Мне даже обидно становится, что Влад читает меня как азбуку. Да и вряд ли примут за отца и сына. Все же они с Андреем выглядят просто отпадно и моложе своих лет. Я не очень, конечно, представляю, как должен выглядеть среднестатистический мужчина их возраста, но все, кто ошивался у мамы, уже тогда выглядели гораздо хуже. Во многом из-за манеры одеваться, дурацких причесок и неухоженных лиц.
— Ладно, — говорю, — Я с удовольствием вообще-то. Люблю побегать.
На пляже утром круто. Такой свежий воздух! Мы бежим, в ушах — музыка, и, кажется, больше ничего не надо. Я даже думаю, вот бы жить тут, каждый день можно было бы так бегать. Это не по чихающему выхлопными газами городу и даже не по засранному людьми лесу в лагере. Еще бы окунуться в море, но вода уж больно холодная.
Мы возвращаемся, принимаем душ, одеваемся к завтраку. Андрей еще дрыхнет, вцепившись в подушку Влада, и не собирается просыпаться. И на завтрак мы идем без него. Завтракаем долго. Тосты, свежая ветчина, сыры, оливки, куча всяких йогуртов, жареные сосиски, кофе, соки, — в общем, классно. Мы болтаем о том, что будем делать. Влад говорит, что в Барселоне здорово.
— У самого-то есть какие-то мысли, желания? — интересуется он.
Я задумываюсь на секунду, пытаюсь вспомнить, что мне известно про Барселону. В голову приходит, что это столица Испании, но нет же, ни фига это не столица! И тут меня озаряет.
— Блин! — тяну. — Послезавтра же Эль-Классико…
Я даже мечтательно подскакиваю на стуле. Реал — Барселона, и я в Барселоне… Совсем рядом… Влад понимающе кивает.
— А мы сможем в каком-нибудь баре посмотреть? — меня аж распирает, как круто было бы смотреть такой матч здесь!
— Думаю, без проблем, — отвечает Влад как-то неуверенно, и мне кажется, может, здесь несовершеннолетним вообще нельзя в бары заходить.
Мы говорим ни о чем, потому что, как я понимаю, торопиться нам некуда — мой отец спит, как мертвый сурок. Возвращаемся в номер уже часов в одиннадцать и застаем там просто сногсшибательную картину. Никакого больше сурка!
Андрей встречает нас бодрый, свежий, веселый и с фужером шампанского. Открытая бутылка стоит на столе. Ни фига себе, думаю, где это он успел ее взять. Я аж замираю в дверях — что-то мой отец последние сутки вообще не просыхает. Я не был готов к такому повороту. Но еще больше я не готов к тому, что происходит потом. Андрей быстро подходит к нам, приветствует, говорит, что в отличной форме и готов покорять Барселону, а потом обнимает Влада за шею и целует в губы. Так, не взасос, конечно, но я аж рот открываю от неожиданности. Что-то он и вправду расслабился. Влад смеется, хлопает его по плечу. Я все еще не могу пошевелиться.
— Что застыл, Юр? — весело обращается ко мне Андрей. — Собираемся и идем! Я голодный!
Он называет какое-то кафе.
— Мы вообще-то поели уже, — говорю, кривя рот.
