— На вас жалко смотреть, — выплюнул он, отпуская свою магию. — Десяток напыщенных индюков, трясущихся перед одним мной. Без меня вы никто, и ваша чистая кровь никому не нужна. Без меня вы не защитите даже себя самих. Ваши рода зачахнут так же быстро, как министром станет очередная грязнокровка, — Том прервался на мгновение, после чего кивнул Абраксасу, и тот понятливо выложил на стол несколько бумаг. — Я пытался вести честный бой в министерстве, и я же вел совершенно бесчестную игру за его пределами. Акции устрашения имеют эффект, но недостаточный, чтобы это привело меня к моей цели и вас к вашей, соответсвенно. Я могу начать войну… — сказал Том спокойно, а собравшиеся напряглись и побледнели еще больше. — Жесткую и кровопролитную. Я не пожалею никого мне неугодного. Я избавлю мир от всех, кто не согласен с моим режимом. И вы, конечно же, поддержите меня в этом. Не так ли?
— Так, — согласились все практически одновременно. Том видел, насколько им страшно. Никто не хотел воевать по-настоящему. Никто не хотел умирать. Но они согласились с ним. Страх повелевал этими людьми. Страх перед Томом и его силой. Страх перед тем, что без него они ни на что не способны. Страх перед тем, что без него древняя кровь исчезнет, и все их желания и мечты исчезнут вместе с ней.
— Так бы я и поступил раньше, — протянул Том, — но сейчас у меня нет времени на войну, — сказал он, признавая лишь про себя, что отказывается от войны по одной единственной причине. Война опасна для Северуса. Мальчик появился вместе с ним в министерстве, он вышел с ним из зала суда, фотография их троих, вместе с Лучано, украсила заголовки газет не только внутри страны, но и за ее пределами. Северус появился вместе с ним и на Рождественском торжестве у Малфоев. Начни Том войну, и мальчик станет целью врага, потому что ребенок, очевидно, для чего-то нужен Темному Лорду. И пускай Том не сомневался ни на секунду, что сможет защитить Северуса, все же он решил, если возможно избежать войны, то он попробует победить без нее. — Я решил увеличить область своего влияния, прибегая к поддержке зарубежных родов. Медичи готовы к диалогу.
— Медичи давно избегают открытых политических игр, — подал голос Селвин.
— Но их политический вес до сих пор остается огромным настолько, что, признай они нас, и остальные зарубежные рода тоже задумаются над тем, чтобы встретиться со мной, — скучающе парировал Том. — И пока я не добьюсь их признания, не вижу смысла бесполезно тратить наши ресурсы в войне. В министерстве мы добились некоторых успехов, но они незначительны. Совет лордов не может прийти к единому мнению, разделившись на две части, уткнувшиеся в камень в виде лорда Принца. Что ж, если он так и не захочет сделать свой выбор, то я не вижу иного выхода, как переманить на нашу сторону тех, кто поддерживает сторону Дамблдора.
— Подход со стороны силы не дал результатов, — напомнил Маршал. — Все Лорды, голосующие против наших предложений, управляют столь же сильными, равными нам ресурсами.
— Именно поэтому я и сказал, что хочу пересмотреть нашу политику, — холодно отрезал Том и толкнул по столу бумаги, которые выложил перед ним Абраксас. — Сыграв в этом несомненном фарсе в виде суда по определению опекуна наследнику Принца, я пришел к выводу, что у всех Лордов одна забота — их драгоценные наследники. Дети — наш ресурс, поддерживающий будущее каждого рода. В то же время дети — это слабость, уязвимое место каждой семьи. Больной ребенок вызывает жалость, здоровый — умиление. Мы будем предлагать то, от чего они не смогут отказаться, вместе с тем продвигая то, отчего они отказываются сейчас. Абраксас любезно подготовил вам его личные предложения на этот счет, с которыми вы можете ознакомиться. После чего я хочу услышать внятные мысли от каждого.
— Каков срок, господин?
— Неделя.
Том дождался, когда все бегло ознакомятся с документами, предоставленными Абраксасом, обозначил еще несколько вопросов текущего дня, узнал об успехах каждого и о провалах. Впрочем, сегодня его мысли были далеки от всего, что происходит в Англии. Он то и дело возвращался в мыслях к Северусу и предстоящему визиту к Медичи. Сложно было предположить, что из этого выйдет, но соглашение есть соглашение. Сейчас Том действительно рассматривал его, как хороший шанс на то, чтобы договориться с Лучано и о чем-то большем, чем просто дележка ребенка.
— Все в порядке, Марволо? — обратился к нему Абраксас, когда зал покинули все, кроме него самого, Лорда и Маршала.
— Более чем. Если твоя идея сработает, и совет начнет, наконец, принимать решения в нашу сторону, тогда мы сможем занять более значимые места в министерстве, — отозвался Том, — я бы хотел, чтобы ты стал министром.
— Я считал, ты хотел занять эту должность сам в будущем, — нахмурился Абраксас.
— Порой оставаться в тени намного выгоднее. Ты станешь моим голосом, Абраксас. А ты, Маршал, постарайся сделать так, чтобы Отдел Тайн выбрал тебя на место своего главы. Они прячут слишком много всего интересного.
— Я постараюсь, — согласился Маршал и кивнул.
